Если туда добрались за двое суток, то обратно шли на сутки дольше. Сперва ветер не попутный, потом время на перегрузить контрабанду во вроде как рыбацкий баркас, и только потом уже меня к пристани, немножечко ближе к вечеру. И это, говорят, ещё удачно!
— Алдос бэстэ [1] ! — и не оглядываясь, домой! Показаться немножечко там, штобы не волновались, потом в бани — смыть с себя соль и понежиться в руках массажистов.
Фира начала было разгон, но вспомнила вовремя, шо я таки был всё время здесь! И остановилась. Только глазами этак выразительно — што скучала, ждала и волновалась. Ну и я тоже, глазами.
— Егорка, золотце! — засуетилась тётя Песя, у которой при виде целого и здорового меня начало разглаживаться озабоченное выражение с лица, — Всё в порядке?
— Всё так хорошо, што нивроку! — заулыбался я, сплёвывая трижды через левое плечо, и стуча по рассохшейся оконной раме так, што задребезжало стекло, — Мои остальные где?
— Санечка в соседнем дворе, рисует какое-то особо живописное дерево и сохнущее бельё. Рут жалуется, што мочила его уже три раза, но знаешь? Я тебе скажу, шо она таки гордится! Ученик Левитана, это канешно не он сам, но всё-таки немножечко история!
— А Миша в комнатах, шьёт, — она, не спрашивая, налила мне вкусно пахнущего супу, — Такой себе прилежный мальчик! И Санечка! Мине уже спрашивают — Песса, где ты взяла таких интересных гоев, шо ими начали интересоваться мамаши всех Молдаванских невест? А некоторые невесты, не буду невоспитанно тыкать пальцем в эту перезрелую Двойру, таки берут своё счастье вот этими вот руками! А оно тебе надо? Опомнится не успеешь, как они и уже! Такие себе хищницы!
— Даже и так? — нехорошо удивился я, на што тётя Песя закивала выразительно. Однако… Двойра нам не то штобы и нужна, а вот её швейная машинка совсем даже и наоборот!
А может… кошуся на сидящую напротив Фиру… и правда? Как приданное? Заодно и Мишка шить поучит, сильно так при деле будет! При нужности.
Пока я ел, мелкие отловили в соседнем дворе Саньку, притащив его наверх вместе с мольбертами. Завидев меня, он заулыбался, но вдруг вспомнил о своём, и через перила, на всю Молдаванку!
— Панталоны, Рут! Смотри, Обещала! — и уже поворотясь ко мне, — Здравствуй!
И не чинясь, за стол, только поглядывает иногда этак вопросительно. Мишка чуть погодя в дверях нарисовался. Красный и чем-то смущённый мал-мала.
— Здравствуй… брат!
— Здравствуй, брат! — отзеркалил я ему, и чувствую — улыбка полезла, смущённая малость, но хорошая.
— Тёть Песь! — решительно остановил я нашу почти хозяйку, захлопотавшуюся было с праздником здесь и сейчас, — Не надо! Я ж всё время никуда не уезжал, помните? Мы сейчас с братьями в баню, а вечером и посидим. Только не очень торжественно!