— Твою мать, Инга… — голос Костыля прозвучал в тишине как раскат грома перед бурей.

Он быстро подошел к столу и, увидев каплю слюны на документах и пустой, абсолютно остекленевший взгляд женщины, мгновенно взорвался.

— Ты совсем берега попутала, сука?! — он одним яростным движением смахнул со стола остатки порошка вместе с тяжелой хрустальной пепельницей. — Я тебе доверил этот гадюшник не для того, чтобы ты здесь в собственном дерьме захлебывалась! Посмотри на себя в зеркало, ты же кусок падали! Овощ ебаный!

Инга что-то попыталась промямлить в ответ, её губы зашевелились, но из горла вырвался лишь невнятный, хриплый звук, похожий на предсмертный хрип. Она смотрела на него снизу вверх, и в её глазах плескался чистый, животный, первобытный ужас. Она знала, что Костыль не прощает слабости, которая мешает бизнесу.

Костыль, не переставая виртуозно материться, выхватил телефон и набрал номер своего личного врача.

— Алло, Марк? Хватай свои чемоданчики и дуй в «Цитадель». Эта дура опять передознулась. Приведи её в чувство так, чтобы она завтра могла внятно говорить и стоять на ногах, или я тебя вместе с ней в одной яме за городом закопаю. Живо!

Через пять минут в кабинет бесшумно вбежали двое крепких мужчин в белых халатах, которые круглосуточно дежурили в закрытом медицинском блоке клуба. Ингу, обмякшую, хныкающую и окончательно потерявшую человеческий облик, подхватили под руки и потащили в скрытую за стеллажами комнату отдыха.

Костыль-старший проводил их тяжелым, презрительным взглядом, а затем, брезгливо вытерев стол шелковым носовым платком, сел в её кресло. Его лицо в резком свете лампы казалось высеченным из серого холодного камня. Он придвинул к себе кипу бумаг — отчеты по черному налу, списки VIP-клиентов и свежие данные по «новым поступлениям». Его живой глаз быстро и точно сканировал цифры. Доход «Цитадели» неуклонно рос, но тот хаос, который разводила Инга из-за своей зависимости, начинал его серьезно раздражать.

Он наткнулся на папку с делом Картамазовой. Медленно провел пальцем по фотографии Таси, и его тонкие губы тронула холодная, хищная улыбка.

— Многовато шума из-за одной девчонки, — пробормотал он себе под нос, переворачивая плотную страницу. — Но игра, пожалуй, того стоит. Кровь Артёма должна отработать долги.

Дверь кабинета снова открылась, и на пороге появился личный водитель Костыля — массивный мужчина с абсолютно непроницаемым лицом, выполнявший функции не только шофёра, но и личного соглядатая старшего. Он прошел в центр комнаты, сохраняя почтительную дистанцию, и коротко кивнул хозяину.