Обходчик давно сидел на своей станции, потому что идти ему было некуда.
Не ходит зверь в неизвестность от тёплой норы, не покидает сытную кормушку – и человеку также незачем соваться в мир, который пожрал сам себя.
Связь с внешним миром была безопасной – этот мир людей выродился в движение электромагнитных волн.
Обходчик, проверив своё хозяйство – теплицы, генераторы и отопительную систему, – усаживался за экран. Там, плоские и улыбчивые, жили настоящие люди. К несчастью, у Обходчика в прошлом году сломался микрофон, и он не мог по-настоящему отвечать своим собеседникам.
Обходчик слышал голоса внешнего мира, а сам отвечал этому миру, стуча по древней клавиатуре.
Откликались всего несколько.
От эпидемии спаслись немногие, настолько немногие, что человечество угасало – Старик, Близнецы, Доктор… И Герда.
Старику было чуть за двадцать – он сидел в развалинах метеорологической станции в Китае.
Близнецы – две сестры – жили на бывшей нефтяной платформе в Северном море. Они купили её ещё до эпидемии, и это затворничество сохранило им жизнь.
Доктор выходил на связь из пустыни, полной причудливо разросшихся кактусов. Правильнее было бы сказать «из-под пустыни», потому что он уже много лет жил внутри огромного подземного города. Ему не надо было в страхе преодолевать тайные ходы, заваленные мумифицированной охраной: подземный город стал его рабочим местом и жильём задолго до эпидемии.
Потом появилась Герда.
Герда стучала по клавишам откуда-то из Северной Европы, из маленького скандинавского городка.
Обходчику иногда было мучительно обидно, что у неё была старая машина без всякой акустики, да и он был лишён микрофона. Но в этом двойном отрицании он находил особый смысл. Он старался представить тембр её голоса, его интонацию – и это было лучше, чем знать наверняка.
Волхвы странно распорядились своими дарами – дав одному возможность только слышать, а другому не дав возможности говорить.
Остальные могли болтать под равнодушным взглядом видеокамеры и умещать свои голоса в россыпи цифровых пакетов – Обходчик и Герда были единственными, у кого не было камеры. У Обходчика вовсе не было фотографии – он нашёл своё лицо на старом сайте своей школы, и теперь лопоухий мальчик с короткой стрижкой молча смотрел на Старика, Близнецов и Доктора, которые шевелили губами в неслышной речи. Внизу экрана ползли слова перевода, не совпадая с движением губ.
Фотография Герды была поновее. Девушка была снята на каком-то пляже, с поднятыми руками, в брызгах накатывающейся волны. Снимали против солнца, оттого черты лица были нечётки.