– А что, уже? – спросил Назонов.
– Я думаю, дня три-четыре. Ну неделя. Мне предложили «Радостный сон», а это значит – уже скоро. Ты знаешь, я думал, что было бы, если бы я не жалел денег на себя, – ну пошёл бы к тебе, я ведь знал обо всём.
Именно поэтому я тебя так ненавидел, ты – молодой, здоровый, девки утром с тобой выходят. Всегда разные. А я сэкономил, да. – Сосед отпил кислого пива и взмахнул рукой. – Нет, всё равно бы не хватило – разве б ты помог?
Наконец Назонов понял, зачем пришёл сосед. Он замаливал свой грех – именно сосед донёс дружинникам на Назонова. Съедаемый своей смертью по частям, он фотографировал назоновских посетителей, он вёл, наверное, опись жизни Назонова. Болезнь жрала тело соседа, каждый день, каждый час откусывала от его жизни маленький, но верный кусок.
И вот теперь они сидят вместе за столом и пьют дрянное пиво, а в печи уже поспело варево, плотное и пахучее, не то суп, не то каша.
Сидят два мертвеца в круге электрического света, и кто из них умрёт первым – неизвестно.
Назонов достал из печи котелок, а из шкафа тарелки с приборами. Они ели медленно, и сосед вдруг сказал:
– А правда, что у нас внутри электричества нет? Иначе говоря, не везде оно есть.
– Ну почему нет? Есть – только не везде. Немного его есть, а так больше химия одна.
– Значит, всё-таки есть… Один человек, кстати, понял, что будут судить, и запасся динамо-машиной. Крутил педали, да всё без толку. Так и умер верхом на этом своём велосипеде – уехал в никуда. Сердце остановилось – он загнал сам себя. Твой дурацкий юг вроде этого динамопеда, не надо тебе туда. Стой, где стоишь.
– Наверное. Наверное, да. – Назонов норовил согласиться, потому что разговор уже мешал. Те несколько минут, когда в комнате сидели два мертвеца, прошли. Нетерпение поднялось внутри Назонова, расшевелило и оживило его. Мертвец в комнате теперь был только один, и вот он задерживал живого. Дохлая лягушка в кувшине мешала живой молотить лапками и сбивать масло.
– Хочешь, я тебе зажигалку подарю? – спросил сосед.
– Конечно, пригодится. Мне теперь всё пригодится.
Закрыв за соседом дверь, Назонов аккуратно поставил зажигалку в шкафчик – после полуночи она уже не зажжётся в его руках. Таймер точно в срок отключит механизм и будет ждать другого владельца – спокойно и бездушно.
В одном сосед был прав. Назонов не станет умирать под забором. Но никакого южного пути не будет, он двинется на север. Это тоже не даёт особой надежды, но лучше сделать два свободных шага, чем один.
Он с детства запомнил странное выражение отца о прокуроре.