– Вы знаете польский?
– Нет, но…
– Так откуда же вы… А впрочем, простите, это я от бессонницы. Итак, у вас четыре алкоголика, которых вы сняли с поезда в бессознательном состоянии. Вы во сколько сменяетесь?
– В девять.
– Знаете, мне почему-то кажется, что ваш сменщик будет только рад, если лишится этого наследства.
Лейтенант захлопал глазами. Сколько ему понадобится времени, чтобы догадаться? А вот уже всё, дежурный заулыбался. Он спросил, будет ли инспектор говорить с задержанными. Инспектор поднял бровь, и на этот раз лейтенанту не понадобилось много времени.
Всех четверых вывели из камеры, и теперь они щурились на свет. Один спросил, где его вещи. Действительно, вспомнил лейтенант, надо отдать и заодно уничтожить опись. Он принес картонную коробку, и четверо привстали, чтобы в неё заглянуть.
– Кажется, это моё, – сказал первый, вынув из коробки освежитель воздуха.
– А вот это моё, – сказал второй, цапнув коробочку с логотипом «Мегакухня».
У третьего, самого молодого, было обручальное кольцо. Четвёртый пожал плечами: у него, кажется, ничего не отбирали. Он невозмутимо смотрел в потолок, будто давно позвонил адвокату.
– А телефон чей?
– Не возьму греха на душу, не мой, господин полицейский, – отвечал первый, а остальные трое промолчали.
После всех обязательных слов (лейтенант пытался припугнуть пока ещё задержанных, но видел, что выходит не очень) задержанные поменяли свой статус на просто никому не нужных громадян и вывалились из участка.
Теперь они вновь стояли на перроне.
– Кто-нибудь помнит, откуда мы ехали? – спросил тот, что постарше.
Четыре человека посмотрели друг на друга.
– Вернись к полицаям да спроси.
Шутка не задалась.
– Меня другое занимает: кто-нибудь тут помнит, как его зовут? – Он посмотрел на своих товарищей.
– Кто из нас ханку покупал?
– Да я слов не знаю таких. Вы вообще уверены, что мы пили? Что мы вообще – вместе?
– Полицаи говорят, что вместе.
– А что мы пили-то?
Они завернули в вокзальный туалет и стали переговариваться из кабинок. Вспомнили о карточках, где пишут имена, но карточек ни у кого не было, а вот наличности, возвращённой полицейскими, оказалось довольно много.
Четверо вышли из вокзала на площадь и тут же обнаружили столовую. Там было пусто и бедно – то, что нужно. Микроволновой гуляш дымился, вокруг пахло антисептиком и капустой. Четыре человека, лишённые имён, сидели за одним столиком. Один явно побогаче, в хорошем коротком пальто, другой – в синтетической куртке, порванной под мышкой, третий – в рабочей спецовке, а четвёртый оделся – будто на рыбалку. И никто не помнил своего имени.