– Да вы чё? – Раевский отступил назад; собака жалась к его ногам.
– Знаешь, Раевский, – сказал старик, – это ведь мы оборотня поймали. Хуже вампира; этот мальчик только шаг ступит – крестьяне в Индии перемрут, плюнет – Новый Орлеан затопит. Он из рогатки по голубям стрелял – три чёрные дыры образовались. А сейчас мы его убьём и спасём весь мир да Вселенную в придачу.
Раевский отступил ещё на шаг и стал искать тяжёлый предмет.
– Ну понимаю, поверить сложно. Вдруг мы сатанисты какие. Но мы ведь не сатанисты! Между тем пред тобой будущее человечества. Вот к тебе нищий подойдёт – ты у него справку о доходах спрашиваешь? Или так веришь?
– А я нищим не подаю, – злобно ответил Раевский, вспомнив сегодняшнего – в переходе.
– Ладно, зайдём с другой стороны. Вот откуда мы фамилию твою знаем?
– Да меня всякий тут знает.
– Если вы не верите, то человечеству что – пропадать? Вот вас, дорогой гражданин Раевский, отправить сейчас в прошлое, да в известный австрийский город Линц. А там Гитлер лежит в колыбельке.
– Шикльгрубер, – механически поправил Раевский.
– Не важно. Что, не убить – маленького? Миллионы народу, между прочим, спасёте.
– Это ещё неизвестно – кто там вместо Гитлера будет. А в вашем деле, я извиняюсь, ничего мистического нет. Налицо двое сумасшедших, что собираются малого упромыслить. Как тебя звать, мальчик?
– Са-а-ня, – сквозь слёзы проговорил мальчик.
– Раевский, Раевский, весь мир оккупирован, они среди нас, – вступила девушка, между делом показав Раевскому колено. Колено было круглое и отсвечивало в ночи.
– Нет, не понимаю, что за «оккупация». Оккупация, по-моему, – это когда в город входит техника, везде пахнет дизельным выхлопом, а по улицам идут колонны солдат, постепенно занимая мосты, вокзалы и учреждения.
Раевский сел верхом на урну и, пытаясь вслепую набрать короткий милицейский номер в кармане, продолжил:
– Во-первых, порочен сам ваш подход. И вот почему: мы говорим об абсолютно реальных вещах – у вас мальчик и ножик. У вас могут быть доказательства ваших конспирологических идей, значит мне на них надо указать. Или сразу перейти к метафорам и шуткам, которые я очень люблю.
Иначе получается история вроде той, как если бы в моей квартире испортились пробки. Ко мне придёт монтёр и, вместо того чтобы починить пробки, скажет, что мой дом стоит в луче звезды Соломона, Юпитер в семи восьмых… Да ну этого монтёра в задницу.
Во-вторых, мы как бы живём в двух мирах – реальном, где этого монтёра надо выгнать и починить пробки с помощью другого монтёра, скучного и неразговорчивого, и втором мире – мире романов Брэма Стокера и Толкина. По мне, так лучше отделить мух от котлет. Починить материальным способом пробки, а потом при электрическом свете заниматься чтением.