Это должно было радовать. Но почему-то не радует.
Я сажусь на кровати, и одеяло сползает с плеч. Вчерашний вечер возвращается обрывками — мутными, смазанными, как плохая фотография. Клуб. Дым. Музыка. Миша. Второй бокал. Руки на талии. Лев — его лицо, искажённое злостью. Марк. Машина. Поцелуй.
Я зажмуриваюсь и трясу головой, пытаясь вытряхнуть эти картинки. Но они не уходят. Они сидят там, как занозы.
И ещё одно — сон. Мутный, бессвязный. Мне снилось, что Лев стоял у моей двери. Просто стоял, не двигаясь, не говоря ни слова. Его силуэт в темноте, его глаза, которые смотрели сквозь меня. Я не помню, что было дальше. Сон оборвался, как оборванная плёнка. Может, я сама его выкинула. Может, просто не досмотрела.
Вернулся ли он домой? Когда именно? Я не слышала. Я вообще ничего не слышала вчера, после того как легла. Просто провалилась в темноту, как в яму.
Я не хочу спускаться вниз. Не хочу наткнуться на Льва. Не хочу снова увидеть его взгляд — тот самый, которым он смотрел на меня у барной стойки. Как будто я превратилась в противного червяка. Как будто я была чем-то, что вызывает брезгливость.
Но какое мне дело? Какое мне, чёрт возьми, дело до того, что он думает? Он давно расставил границы. Он ясно дал понять: я для него никто. Вынужденная соседка по дому. Помеха, которая живёт за стенкой. И я не должна позволять его взглядам ранить меня так сильно.
Не должна.
Я встаю с кровати. Ноги держат, хотя и слегка дрожат. Я иду в ванную, наскоро принимаю душ, смываю с себя запах вчерашнего вечера — запах дыма, алкоголя, чужого парфюма. Вода горячая, она обжигает кожу, но мне это нравится. Это отрезвляет. Это возвращает меня в реальность.
Я вытираюсь, заворачиваюсь в полотенце, закручиваю волосы в тюрбан. Смотрю на себя в зеркало. Бледная, с тёмными кругами под глазами, но живая. Я живая. И это главное.
Я приоткрываю дверь ванной и прислушиваюсь. В коридоре тихо. Ни шагов, ни голосов, ни звуков музыки из его комнаты. Может, его нет дома. Может, уехал куда-то. Хорошо. Мне не нужно с ним сталкиваться.
Я выхожу из ванной в одном полотенце — лёгкая, быстрая, как кошка. Моя комната прямо напротив, всего пара шагов. Я делаю их бесшумно, скользя босыми ногами по прохладному полу, и толкаю дверь.
И замираю.
Потому что на моей кровати сидит Лев.
Он развалился прямо на покрывале, вытянув ноги, опираясь спиной на изголовье, как будто это его кровать. В руках у него — мой скетчбук. Тот самый, старый, с потрёпанной обложкой. Он листает его. Медленно. Внимательно. С таким видом, будто эти рисунки были созданы для него, будто он имеет право их рассматривать и оценивать.