Он думал.
Думал о том, как она смотрела на него через зал — всего секунду, но этого хватило. В её глазах было что-то, чего он не ожидал увидеть. Боль? Разочарование? Или просто пустота, в которой отражался он сам — сидящий в ложе с Юлькой, которая всё ещё терлась о его плечо, пока он не отодвинул её локтем.
Он думал о том, как Марк поднялся к нему. Как он сказал: «Ты чего, совсем уже? Я тебя звал, а ты сидишь тут с этой…» — и не договорил, потому что Лев посмотрел на него таким взглядом, что слова застряли в горле. Марк не знал. Марк не понимал. Не знал, что Лев сам предложил ей прогулку, а потом просто… забыл.
Нет. Не забыл. Он не хотел вспоминать.
Он анализировал. Прокручивал в голове каждую деталь: как она ждала его, как надела эту куртку и кроссовки, как смотрела на него, когда он спускался по лестнице. Он видел её. Видел её лицо. И прошёл мимо, потому что Юлька дёрнула его за рукав, потому что телефон звонил, потому что… потому что он струсил.
Он не хотел признаваться себе в этом. Но где-то на дне, под слоями злости и цинизма, он знал: он струсил. Испугался того, что могло случиться, если бы они пошли гулять вдвоём. Испугался того, что она могла бы увидеть в нём что-то, что он прятал от всех. Испугался, что она подойдёт слишком близко.
И теперь она была с Марком. С его лучшим другом. Который держал её за локоть. Который улыбался ей. Который, возможно, уже видел в ней то, что Лев боялся показать.
— Эй, — раздался голос рядом.
Лев моргнул, возвращаясь в реальность. Бармен смотрел на него, перегнувшись через стойку.
— Вы знакомы с этой девушкой? — спросил он, кивая на стол. — Кажется, она оставила свой телефон.
Лев опустил взгляд.
На барной стойке, рядом с недопитым бокалом с зелёной жидкостью, лежал телефон. Маленький, в потёртом чехле, с наклейкой в виде карты таро на задней панели и выпуклой кисточкой, которая тоже была наклейкой. Он узнал его сразу — видел, как она держала его в руках.
Он лениво взял смартфон. Покрутил в пальцах, чувствуя, как холодный пластик касается кожи. Экран загорелся — на заставке было что-то размытое, какая-то абстракция. Наверное, её рисунок.
— Да, — коротко бросил Лев, и его голос прозвучал глухо. — Знакомы.
Он кивнул бармену, сунул телефон в карман и направился к выходу.
Шёл медленно, не торопясь. Мимо столиков, мимо людей, которые всё ещё смеялись, пили, танцевали. Никто не обращал на него внимания. Никто не знал, что внутри него сейчас происходит что-то, что он сам не мог контролировать.
Он спускался по винтовой лестнице — мимо картин с обнажёнными телами, мимо чёрного бархата на стенах, мимо всего этого фальшивого блеска. В холле к нему подошла какая-то девчонка — пьяная, с размазанным макияжем, — и провела рукой по его заднице. Лев даже не повернулся. Просто хмыкнул и пошёл дальше.