Я держала руки под бёдрами, чтобы не видели, как они пляшут. В волосах перекатывалось стекло, я ощущала его каждый раз, когда поворачивала голову, но вытряхивать не стала. Начну при них копаться в локонах — тоже запишут.
— Как спите?
— Плохо. Как все.
— Темноты боитесь?
Этот вопрос я уже читала в папке у Глеба в столе.
— В детстве боялась.
Женщина у окна снова записала. Я отвечала вежливо и старалась, чтобы голос не дрожал. С каждым ответом мне становилось страшнее, потому что она всё равно писала.
— Вы знаете, что являетесь владелицей общества с ограниченной ответственностью?
— Да.
— Документы о регистрации подписывали сами?
— Сама.
— И читали, что подписываете?
— Читала, — соврала я.
— Тогда назовите, пожалуйста, основной вид деятельности общества.
Я молчала, поскольку ответа у меня не было. Ручка у окна начала долго и с удовольствием шуршать.
— Были ли у вас в последнее время события, которые вы переживали как травмирующие?
Час назад мой брат разбил монтировкой стекло в машине, в которой я сидела, и выстрелил в моего мужа.
Я прыснула, а потом засмеялась и уже не могла остановиться, смех лез из меня рваными истеричными волнами, по щекам потекло, а я всё хохотала. Врач подал мне воды, и мои зубы стучали о край стакана.
Когда меня выводили, я увидела его листок вверх ногами. Внизу было написано: «острая реакция на стресс».
Самое обидное, что это была правда. Заключение написали без меня, а я своими руками сделала его честным.
Оператор повёл меня не к джипу. У ворот стояла длинная чёрная машина, он открыл заднюю дверь, и я увидела светлый костюм.
— Садитесь, дорогая. Натерпелись?
Ланской подвинулся, освобождая место. Дверь за мной мягко закрылась. Мужчина протянул руку и вынул у меня из волос осколок, потом второй. Аккуратно сложил их на салфетку у себя на колене, и меня от этой заботы чуть не вырвало.
— Брат совсем голову потерял. Ничего. Доктор говорит, вы держались.
Я сцепила зубы и молчала. Не хватало ещё при нём устроить истерику.
— Скажите, Ася, вы не видели, кто из моих людей был рядом с Кириллом? Там, в маске.
Он спросил это совершенно спокойно и, казалось бы, даже безучастно, рассматривая осколок на свет. У меня в висках так застучала кровь, что я испугалась, не слышит ли он.
— Они все были в масках.
— Да, все. — Он улыбнулся. — Ну да ладно, сам всё выясню. Валерия мне сказала, что вы держитесь. Я её к вам посылал на днях, проведать. Говорит, вы о делах мужа ничего не знаете и знать не хотите. Мужа, говорит, на дух не переносите. Правда?
Лерку прислал он. Значит, сидела у меня на кухне и пила вино и была его глазами и ушами. А про засаду ему не сказала. Я ей всё выложила, а она вывалила старику: ничего не знает, бедная. Внезапно вспомнила её холодные пальцы в фургоне и то, как она сжимала ими мои.