Передо мной Надежда Соболева, юрист из «Легал-Альянс». Её я жду — мы должны обсуждать важную сделку по слиянию. Но рядом с ней растрёпанный мальчик лет шести в футболке с динозавром, который скалится во все зубы. Из кармана его ветровки торчит розовый нос и две круглые бусины глаз.

Я не верю своим глазам. Хомяк.

И, чтобы добить меня окончательно, этот мальчик только что на всю мою приёмную объявил:

— Мам, я нашёл папу.

Марина за стойкой замирает с приоткрытым ртом. Соболева заметно бледнеет. Мальчик, наоборот, светится от счастья и смотрит на меня с таким довольным видом, будто только что всё для себя понял.

Он смотрит на меня без тени сомнения, и это уже начинает меня злить.

— Я, кажется, не расслышал, — произношу я ровно.

— Он не это имел в виду, — говорит Соболева и тут же сбивается. — То есть, именно это он и сказал, но…

Она обрывает себя на полуслове и сильнее сжимает папку. Мальчик поворачивается к ней.

— Мам, ну а что? — спрашивает он. — Я же правда его нашёл.

Мне надо закончить этот цирк сразу. Попросить Марину вызвать охрану и отправить Соболеву вместе с её веселой компанией обратно в её «Легал-Альянс». Развернуться и уйти обратно в свой кабинет. Или сразу позвонить её начальнику Корсакову, который, видимо, решил проверить, где у меня предел терпения.

Но я не двигаюсь.

Вместо этого спрашиваю:

— Это ваш сын?

Соболева поднимает на меня усталые, но собранные глаза.

— Да, — отвечает она после короткой паузы. — Мой.

Мальчик продолжает смотреть на меня так, будто ждёт от меня ответной радости.

Краем глаза замечаю, что хомяк в его кармане начинает шевелиться.

Соболева, видимо, тоже.

— Миша, не… — начинает она.

Но уже поздно.

Рыжий комок вылетает из кармана, шлёпается на пол и с неожиданной скоростью несётся в сторону моего кабинета.

Марина тихо ахает.

Мальчик радостно орёт:

— Шурик!

Я на секунду закрываю глаза. Вот только этого мне не хватало. Когда я открываю их снова, хомяк уже проскальзывает между моей ногой и дверным косяком.

— Чёрт, — шепчет Соболева и, забыв про папку, субординацию и всё остальное, бросается за ним. Мальчик, разумеется, следом.

Я за ними, потому что на моём столе лежат очень важные документы, и чёрт возьми, это мой кабинет, а не арена цирка!

Когда я вхожу в кабинет, Шурик уже на ковре и через секунду он исчезает под столом. Соболева падает на колени и пытается заглянуть под него.

— Прекратите это, — говорю я.

Она резко вскидывает голову.

— А что вы предлагаете? — шипит она. — Позвать хомяка по имени и попросить выйти с поднятыми лапами?

— Я предлагаю вам встать и дать моим сотрудникам решить эту проблему.