Тут я опешила. Ладно, про то, как я схватила его за ногу в Вилко и пыталась стащить ботинок, он может и не помнить — мало ли там девчонок было, каждой в лицо, что ль, заглядывать? Но вот о том, что контрабасисту сломала ногу летающая тарелка, а вовсе не чокнуты фанатки, Элвис точно не может не знать. Почему он несёт эту чушь⁈
Я взглянула на него с недоумением.
Похоже, он почувствовал, что слова его не особо-то мне понравились. Так что решил сменить тему:
— Ты давно аполлоний пила? — спросил вслух.
— Ну, когда ты мне давал.
— Что ж, давненько. Надо выпить. Здесь, как ты понимаешь, синяя газировка не продаётся.
— Кажется, советские люди обходятся без нее, потому что все атомные реакторы помещены в аполлониевые короба?
— Нет, прими, — ответил Элвис.
А потом он написал:
«Сейчас время такое, сама понимаешь. Если С. решит шарахнуть по США атомной бомбой до того, как мы его устраним, и получит симметричный ответ, нам тут не поздоровится. Так что съешь две таблетки. И ещё йодид калия по-старинке — для верности».
Я не стала спорить. Приняла две голубых таблетки, одну белую и пошла в душ.
А через десять минут, стоя на мраморе и наслаждаясь горячими струями, вдруг подумала, что Элвис жутко милый и что зря я разозлилась. Любая девчонка из Штатов была бы в восторге от перспективы бесплатно поехать с ним в столь экзотическую страну, бесплатно жить в роскошном номере гостинице, да ещё и спать в одной кровати! А про ногу Билла Элвис пошутил.
В тот же день мы пошли на прогулку. Верней, на разведку. В смысле, мы для себя считали это разведкой, а Лида, поведшая нас, называла экскурсией.
Мы перешли по мосту и оказались на длинном широком проспекте, уставленном небоскрёбами.
Кажется, я до сих пор не могла поверить, что оказалась в другом полушарии. Люди вокруг были точно как наши — только одеты немножко беднее и старомоднее. Странно было представить, что эти люди всю жизнь живут под властью коммунистов и не представляют себе ничего другого. Кажется, они влюблялись, женились, рожали детей точно так же, как и мы, но только не имели частной собственности. И думали, что так оно и надо…
По дороге нам попался большой модный кинотеатр. Можно было бы принять его за какой-нибудь наш, расположенный посередине Нью-Йорка, не виси на нём афиши: три со Сталиным, одна — с какой-то тётенькой в платке.
— «Речь товарища Сталина», «Сталин в Берлине», «Сталин в 1918 году», — прочла Лида названия фильмов по нашей просьбе.
— Должно быть, фильмы очень интересные, — заметил Элвис.
— О, да, скучных фильмов у нас не выходит! — ответила Лида. — Каждый из них сначала проверяет специальная комиссия и, если не хватает весёлости, — отправляет на пересъёмку… Кстати, четвёртый фильм называется «Весело жить у нас в колхозе».