Мы выключили свет. Казалось бы: ну, наконец-то, сейчас я посплю! Но не тут-то было. Как назло, сон сбежал от меня. Около получаса я провалялась в роскошной советской постели, вслушиваясь в советскую тишину и пытаясь отгонять всякие мысли. Потом сдалась и тихо позвала:
— Грег! Спишь?
— Не сплю, — раздалось из-за стенки.
— Знаешь, чего мне сейчас не хватает больше всего? Чего у меня давно не было и по чему я ужасно соскучилась?
— И чего же?
— Музыки хорошей.
— Музыки?
— Да. Песен всяких модных, понимаешь ли… — Надеюсь, что он понял мой намёк. Господи, я живу с Элвисом Пресли, но не слушала его уже целую вечность. — Помнишь, ты раньше пением увлекался? Как насчёт колыбельной, а, Грег?
— Эвелина, мы это уже обсуждали.
Помню, помню. Он бесплатно не поёт. Но я же не какая-то девчонка из Билокси, он ведь сам писал! Я его подруга. И соратница. Да ладно, я ни за что не поверю, что он не поёт для друзей и близких!
— Неужели нельзя это сделать разок для любимой жены?
— Прекрати, Эвелина. Я спать хочу. Ты мне уснуть не даёшь.
Спать он хочет! В душе шевельнулась обида. Да как он со мной обращается⁈
— Придётся мне уснуть неудовлетворённой, — сказала я, поворачиваясь на другой бок.
Пускай коммунист, который сейчас нас подслушивает, решит, что молодой муж продемонстрировал половую несостоятельность.
Ещё час я провалялась. Сон не шёл категорически, а голова лихорадочно перебирала плохие мысли. Наконец, мне это надоело, и я встала.
Тихонько, не включая света, пробралась в соседнюю комнату. Там у стены на диване сопело завёрнутое в плед нечто, о чём я знала, что оно должно быть Элвисом. Раньше он всегда был бодр и на ногах, словно совсем не спал; теперь мы поменялись. Я подумала о том, что можно было бы налезть на него сверху и целовать, сколько влезет: даже если он начнет сопротивляться, то не сразу. Наверное, пару недель назад я с ума бы сошла от счастья при виде такой возможности и, не думая ни секунды, бросилась бы её реализовывать… Но сейчас мне не хотелось. То ли от привычки, то ли нервов, связанных со страшным планом и нашим приездом, я совершенно перестала испытывать перед Элвисом тот восторженный трепет, которым упивалась на концерте. То есть, в смысле, я его не разлюбила. Он по-прежнему был классным. Я всё так же понимала, что он лучший из певцов. Но ощущение того, что он не такой, как все остальные люди, что каждый его жест, каждый взгляд, каждый волос имеют огромную ценность, что просто смотреть на него это счастье, а служить ему — счастье втройне, испарилось куда-то… Всё чаще посещала меня мысль, что мой спутник — это просто человек. А теперь я вдруг додумалась до того, что ведь у Элвиса могут быть и недостатки!..