После яичницы Элвис потребовал кофе. Потом передумал, и я побежала на кухню заваривать чай. Потом ему ещё захотелось бутерброда с бананом, арахисовым маслом и ломтиком бекона. Оказалось, что среди перфокарт автобутербродника именно такой и недостаёт, поэтому делать его мне нужно вручную. Потом мой бутерброд оказался неправильным, и я переделала его согласно полученной от Элвиса инструкции. Самой мне кусок от волнения в горло не лез. Но Элвис велел мне позавтракать — и я позавтракала.
В тот же день новый сосед выдал мне несколько комплектов одежды и обуви: ведь бежала я в одной рубашке да в пальто, им принесённом. Все эти комплекты требовалось примерить и пройтись в них по дому. Честно говоря, ни один из них по своей воле я бы не выбрала: некоторые из них были чересчур нарядными, требовали корсетов и нижних юбок, другие, напротив, выглядели так, будто предназначаются для училок в закрытых школах: серые унылые костюмы с прямой юбкой и жакетом наподобие мужского. Впрочем, Элвис сказал, что мне всё это очень идёт, так что возвращать в магазин все эти наряды не имеет смысла.
Дальше он принялся демонстрировать мне свои чудеса техники. Сначала заставил прослушать и непременно похвалить половину пластинок, имевшихся у робота-проигрывателя. Потом познакомил с телемагазином: полчаса мы смотрели рекламу дамской одежды и слушали его рассуждения по поводу того, как надо одеваться модным девушкам. Затем оказалось, что в доме имеется ещё одна невиданная штуковина, которую я поначалу не обнаружила: к телевизору прилагался особый проигрыватель фильмов! Стоило лишь вставить в него бобину, и можно было наслаждаться киносеансом, не покупая билетов и не копаясь в телепрограмме. Элвис заявил, что нам самое время посмотреть кино и предложил выбрать какую-нибудь из имеющихся плёнок. Я чувствовала, что всё равно не смогу сосредоточиться на фильме и наобум указала «Поющие под дождём». Однако мой новый сосед заявил, что это унылое старьё, и лучше нам посмотреть фильм про генерала Паттона, после чего мы полтора часа сидели перед телевизором и пялились в экран, где демонстрировались сцены военной жизни. Ну, то есть, Элвис пялился в экран. Я больше пялилась на него самого, послушно сидя рядом и всё ещё не веря в своё счастье.
Во второй половине дня ему понадобилось, чтобы я вымыла его машину, постригла газон и помыла окна. Понятия не имею, почему с окнами не могла справиться робоуборщица: то ли программы у нее такой не было, то ли Элвис ей не доверял… Почему в первый же день после психушки он сразу решил нагрузить меня всей работой, тоже не знаю… Да впрочем, работа ли это⁈ Уверена: любая из девчонок, что лежали в нашей дурке, заплатила бы сама миллион долларов за возможность помыть машину нашего кумира, пускай даже языком. Так что сами понимаете: задания по дому от Совершенного были для меня как знаки внимания, и, выполняя их, я была в полном восторге. Правда, честно говоря, мне спать хотелось: последний раз в больнице я уснула не без труда, сбежали мы в три часа ночи и после того не ложились. Впрочем, выбор между сном и пребыванием рядом с Элвисом, общением с ним, разумеется, был очевиден.