Завтрак нам принесла та же самая рыжая девушка с длинной косой. Она по-английски сказала «Приятного аппетита!». А я, раз она говорила по-нашему, будто бы невзначай поинтересовалась:
— Не расскажете ли, что творится в мире?
— Сегодня ночью американы ударить по Север Корея атомный бомба, — сказала подавальщица с ошибками, но ясно.
— Вот оно что! — Я облегчённо выдохнула. А мы-то с Донной боялись…
— Ответ СССР бросил атомный бомба на Южный Корея, — добавила девушка.
— Кошмар какой! — вырвалось у меня. Я хотела добавить, что русские — нелюди, но решила воздержаться, чтобы не обидеть официантку.
Когда она ушла, Элвис спросил:
— С чего это ты вздумала спрашивать новости у подавальщицы?
— Ну просто… Тут же всё на русском… Ни газет не почитаешь, ни из телека ни слова не поймёшь.
— Не надо разговаривать на политические темы с кем ни попадя. У нас с русскими война, пойми ты это! Если надо узнать, что творится в мире — спрашивай у меня.
— А ты знал про Корею?
Элвис бросил гневный взгляд и не ответил.
Когда Элвис и Лида ушли, я выждала в постели минут десять, а потом помчалась к Донне.
Интересно, разум к ней вернулся? Ещё знать бы, одна ли она…
Я постучала в номер и убежала, скрывшись за поворотом коридора. Притаилась, прислушалась. Тихо. Неужели их обоих нет?
Выждав несколько минут, я постучалась ещё раз и снова спряталась.
— Кто там? — прозвучало по-английски.
Это Донна. Никакого мужского голоса слышно не было. Думаю, на первый стук Донна решила не отвечать, потому что была одна, а на второй — уже не выдержала. Если бы Элвис был с ней, то он сделал бы это сам… Тем более, что что-то мне подсказывает: раз я сегодня одна, то и Донна одна.
— Свои! — сказала я. — Ты там как? Полегчало?
Открывшая мне Донна была в ночной рубашке: очевидно она, как и я, изображала больную.
— Я вчера полночи проблевала, — сообщила она мне, когда мы вместе оказались в её номере. — Сперва, знаешь, такая любовь накатила, восторг такой прямо. Думала, на Элвиса налезу прям сейчас — и будь что будет. Спит он, не спит, всё равно — пускай сделает дело!
— Ого. Сделал?
— Нет. Я подумала, что если он мерещился мне всюду, вдруг и этот примерещился? А пока рассуждала про это, меня затошнило. Так рвота сберегла мою невинность.
— Скажешь тоже! Юмористка…
— А что остаётся? Подвиги подвигами, но я всё-таки надеюсь ещё вернуться домой и как честная девушка выйти замуж.
Я вздохнула:
— Если будем живы.
— Ну, вроде живы пока что, — ответила Донна. — И то хорошо. Кстати, мне примерещилось или мы действительно почему-то ждали вчера ночью атомной бомбардировки?