— Это с ним ты живёшь? — поразилась я.
— Нет, мой в номере спит. Но тут, видишь, ещё один! Наверно, он приехал с третьей девочкой! Он точно настоящий!
— Донна, ты что, издеваешься? Он даже отдалённо не похож! — сказала я.
— Да? — сказала Донна удивлённо. — Ну, не знаю… А по-моему, очень даже.
— Он похож на Элвиса не больше, чем любой белый мужчина! Вон, смотри! — Я показала на другого паренька, в белой рубашке и серых брюках. — Может, скажешь, это тоже Элвис?
Донна уставилась на совершенно случайно выбранного мной субъекта и вдруг залипла. Рот расплылся в блаженной улыбке, а взгляд затуманился.
— Точно! Это он! — вскричала Донна.
Она попыталась кинуться незнакомцу на шею, но я её удержала.
— Донна, ты, что, не в себе? Это просто случайный пацан. Я тебе от балды на него указала!
— От балды? — спросила Донна недоверчиво, но вместе с тем по-детски. Затем она оглянулась по сторонам, словно только что забыла, где находится. Увидела телек. Потом указала на диктора: — Это кто? Тоже не Элвис?
— Донна, что с тобой⁈
Меня так испугал этот приступ безумия у неё, что я даже забыла, что сейчас только боялась атомной бомбы.
— Не зна-а-аю, — протянула Донна томно. — Знаешь, мне хорошо-о-о…
С этими словами она опустилась на пол. Легла на спину, уставилась в потолок и взволнованно зашептала:
— А помнишь, Ава, помнишь, как он фильме «Голубые Гавайи» девчонку шлёпал?..
— Донна, прекрати! — вскричала я. — Что вытворяешь⁈ Тут не место и не время для всего такого этого!
В ответ Донна только закрыла глаза и, начав покачиваться туда-сюда, словно в колыбели, затянула «Гавайскую свадебную песню». На моё требование прекратить непристойное поведение она не отреагировала.
Кое-как я убедила её встать и выйти на улицу — подышать воздухом (пока он не сгорел весь). Довела вялую, как тряпичная кукла, и всё время норовящую упасть до дверей гостиницы, открыла их и вытолкала наружу. Другой первой помощи при приступе неизвестного мне психического заболевания я придумать была не способна.
Донна тут же узнала Элвиса в каком-то мужике, идущем мимо, а потом ещё в одном. Впрочем, услышав от меня, что ошибается, она не спорила и сразу же принимала это утверждение на веру. Затем Донна повисла на мне и прошептала на ухо, что я её лучшая подруга, и она любит меня почти так же как Элвиса.
— Но Элвиса всё-таки больше… И знаешь, за что?..
Когда она принялась расписывать мне его достоинства (очевидные), я поняла, что свежий воздух не помогает, и сказала, что пора идти обратно, внутрь гостиницы. Донна не противилась.
К тому времени, как мы вернулись в фойе, ядерный взрыв по телевизору уже перестали показывать, и толпа людей возле него сократилась где-то вдвое. Тем не менее, Донна сразу же спросила, почему здесь столько Элвисов. Я решила, что пытаться с ней общаться бесполезно, и предложила проводить до номера. Она снова подчинилась и сказала, что живёт на третьем этаже. Оставалось лишь надеяться, что с этим Донна ничего не напутала.