Когда я доела, футбол уже кончился. Парни ушли, стало тихо.
От нечего делать я некоторое время еще таращилась на экран, где теперь шёл сериал про идеальную семью в идеальном доме. Наконец, это стало невыносимо. Пришло время тащиться к своим «идеальным».
Я слезла со стула и двинулась к выходу.
На диванчике возле двери сидели Ронни и Пенси. Они пили голубую газировку двумя трубочками из общей бутылки. Меня голубки даже не заметили. Я зачем-то подумала о том, что горчичный клетчатый пиджак Ронни здорово идёт к цвету волос его подруги. Потом еще подумала, что кто-нибудь из них мог бы сказать моему брату, что взрыв был. А потом ещё подумала, что у меня, наверное, никогда такого не будет, и я, вероятно, обречена быть всегда одна.
После этого я вышла из «Реактора».
Идти пешком до дому было долго — это радовало.
Не буду пересказывать всех слов, всех оскорблений, всех ядовитых сравнений и оборотов, всех мрачных предсказаний относительно моего будущего, которые услышала от папы этим вечером. Общий смысл его речей можно было свести к следующим пунктам:
1. я ненормальная
2. я неблагодарная
3. я всех их подвела и опозорила
4. меня никто никогда не возьмёт на нормальную работу
5. на мне никто никогда не женится
6. и правильно сделает
7. я подпала под влияние коммунистов
8. меня используют
9. из-за таких, как я, у нас в стране все проблемы
10. если бы все были такими, как я, нам давно бы пришёл конец
11. не такую дочь они хотели
12. и я точно ненормальная
Не скажу, что мне было приятно и легко это выслушивать, но всякого такого я примерно и ждала. Думала еще, что в комнате запрут на какие-то время. Или денег карманных лишат. Могут даже не пустить на выпускной…
Но того, что было дальше, я никак не ожидала!
— В общем, — сказал папа. — Мы тут посоветовались с матерью. И решили положить тебя в больницу.
— В какую ещё больницу⁈ — выпалила я, уже предчувствуя, к чему это идёт, но боясь верить.
— В психиатрическую. Здесь неподалёку как раз открылось хорошее заведение, где помогают девчонкам, таким, как ты.
— Таким, как я⁈
— Да. Поклонницам этого Элвиса. С тех пор, как он появился, многие девушки стали страдать нездоровой любовью к его обезьяньим вихляниям. Но врачи это лечат. Ты сможешь поправиться.
— «Поправиться»⁈ Отец, ты издеваешься⁈ Я, по-твоему, больная, так выходит⁈
— Ну, здоровой тебя никак не назовёшь, — отозвался он.
— Ах, так⁈ — я перевела взгляд на маму.
Всё это время она тряслась от рыданий в соседнем кресле:
— Ава, тебе нужно к психиатру, — простонала мама сквозь слёзы. — Я давно за тобой наблюдаю, и ты не в порядке.