Какая-то женщина неподалёку от меня, похоже, тоже видела тарелку и испугалась. Мне кажется, это была какая-то актриса или театралка, шедшая с вечернего спектакля: на ней были кокетливая шляпка с вуалеткой, платье с очень узкой юбкой, лёгкий плащ в комплект к нему и каблуки. Женщина кинулась ко мне, размахивая маленькой бархатной сумочкой и что-то крича. Судя по тому, что она показывала на небо, её внимание привлекло то же, что и моё. Но увы, поддержать разговор с ней я не могла и только пожала плечами. Незнакомка странно посмотрела на меня, что-то буркнула и пошла своей дорогой дальше.
Надо будет притворяться глухонемой в таких случаях, решила я. Если услышат, что я говорю по-английски, то могут принять за шпионку. Впрочем, я есть шпионка, что уж там…
Я пошла куда глаза глядят по улице, идущей вдоль Кремля. Ночь стояла прохладная. Вот бы в кроватку… Рубиновые звёзды вновь напомнили мне вывески стоящих вдоль шоссе гостиниц. Женщина в шляпке шла той же улицей впереди меня; по-моему, она чуть-чуть натёрла одну ногу. Напротив неё вдруг остановился чёрный атомобиль. Женщина взвизгнула, дёрнулась, но убежать не успела: её быстро втащили в машину. Машина уехала.
С Красной площади донёсся бой курантов.
Я на всякий случай поплелась в другую сторону.
Полшестого утра я, наконец, смогла войти в метро, потратив на билет пять из имеющихся у меня двадцати копеек. Слава Богу, что Марина написала свой адрес по-русски печатными буквами! Это позволило мне кое-как отыскать те же буквы на карте метро. Ехать надо было с пересадкой, но, к счастью, разные ветки подземки были помечены и на карте, и в вестибюлях, и на станциях разными цветами. Я отсчитала пять остановок по розовой ветке. Перешла на бирюзовую. С трудом, но сообразила, где сесть, чтобы доехать в нужную мне сторону. Отсчитала ещё восемь и — о, да! — вышла на станции, чьи позолоченные стены имели на себе тот же самый набор букв, что значился в Марининой записке. Правда, на какую сторону выходить, я понятия не имела. Вышла от балды, куда придётся.
Дальше, чтобы найти дом, я уже карты не имела. Можно было бы, конечно, сунуться к кому-то из прохожих, показать записку с адресом, мычать, кряхтеть, размахивать руками и надеяться, что путь найти помогут. Но я всё же испугалась это делать. Думала, что, если увидят английские буквы или ненароком ляпну что-нибудь на родном языке, меня сразу же потащат в МГБ как подозрительную. Поэтому я просто принялась шататься по окрестностям, выискивая на каком-нибудь доме название улицы, соответствующее тому набору русских букв, что имелся у меня. Конечно, Марина написала название и по-английски. Но что значит слово «Sharikopodshipnikovaya» я, честно, понятия не имела. Я даже прочесть-то его не могла…