— На кой кому-то нужно взрывать динамит на пустом месте? — резонно ответил Ронни. Это было где-то за оврагом. Пригороды там уже кончаются.
Я подумала, что хорошо, что взорвалось на востоке, а не на западе. На запад от нас находится центр города, где все главные гостиницы. Катастрофа на окраине, за пригородом или даже на краю дальнего пригорода означает, что никакой заезжий рок-н-рольщик точно не пострадал. Направлению в сторону нашего дома место взрыва тоже не соответствовало. Так что можно было, кажется, расслабиться.
— А что, — сказал брат, сев в машину — может, съездим, посмотрим, чего там случилось?
— Уроки, — ответила Петси. — Уроки, уроки, уроки.
— Да и настроения уж нет, — сказала Пенси. — Я устала и хочется плакать.
— И мать ждёт, — закончил Ронни. — По-любому закатит скандал, что так поздно вернулся.
— Ладно, значит, в газетах прочтем, — решил Джон.
Моего мнения как-то не спросили, да я особо и не старалась его сформулировать. О пережитом хотелось скорее забыть. Кроме того, возвращаться домой слишком поздно действительно не следовало, чтобы не отбить желание у родителей отпустить меня и на завтрашний концерт тоже.
Словом, мы двинулись восвояси и всю оставшуюся дорогу ехали молча.
Любимое папино кресло — шарообразное, словно спутник, из полистирола и дралона, белое снаружи и оранжевое внутри. Возле него располагается торшер такой же формы — в виде шара на параболической подставке. Корпус телевизора, стоящего напротив, — тоже пластиковый шар, подвешенный к потолку. С каплевидной формой плексигласового журнального столика перекликаются оранжевые кругляшки, плавающие внутри лавовой лампы. В общем-то углов в гостиной нет: и узор на обоях, и экран телевизора, и папино пузо — всё имеет примерно одну и ту же обтекаемую конфигурацию. О наших отношениях такого не скажешь.
Когда мы вошли в дом, отец как всегда восседал в своём шаре с газетой.
— Ну наконец-то! — воскликнул он. — Куда вы запропастились⁈ Мы тут уже думали полицию вызывать!
— Папа, ты не представляешь, что случилось по дороге… — начала я.
Но Джон перебил:
— Этот Элвис два часа не затыкался! Я уж думал, он не кончит никогда.
— Какие два, смеёшься⁈ Он пел минут сорок! Пап, когда мы ехали обратно, за домами что-то взорвалось, и мы подумали…
— Что ты несёшь⁈ — оборвал меня Джон.
Я удивлённо взглянула ему в глаза.
— Ты чего?
— А ты чего?
— Я просто хотела про взрыв рассказать.
— Про какой еще взрыв? Ты кино, что ль, пересмотрела?
На секунду я утратила дар речи, поэтому не нашлась, что ответить. Так что Джон продолжил:
— Пап, эти девчонки вечно что-нибудь выдумывают.