Что правда, то правда… Тем более, что школу я закончила, в колледж не поступила, замуж не вышла, работы никакой не подыскала… Чем заняться? Разве только Элвиса преследовать.
— А когда я доставлю коробку, я буду свободна? Отдам — и смогу жить спокойно, забыть обо всём?
— Жить спокойно на этой планете уже вряд ли кому-то удастся… Но да. Я тебя уже больше не потревожу… Есть ещё вопросы?
— Есть. Товарищ Сталин, как у вас телек управляется по кнопке в подлокотнике? Это, что, телекинез? Или тоже через спутник?
— Там провод под полом протянут, — ответил генералиссимус.
После общения со Сталиным меня отвезли в какую-то квартиру. Дали ключи от неё и сказали, что она моя до завтра. На следующий день был рейс в Нью-Йорк.
Квартира находилась в высоком здании, напомнившем мне что-то древнеримское и древнеегипетское одновременно. В середине здания был проём, напоминавшая Триумфальную арку Наполеона. По бокам от арки имелись две пары коринфских колонн; на опирающемся на них антаблементе стояли мраморные космонавты с круглыми хромированными шлемами. Мои окна были в точности над этим выпендрёжем архитектора, так что шлемы я могла вблизи разглядывать.
Квартира была небольшой: кроме прихожей, гостиная, кухня, санузел (туалет опять отдельно!) и пять спален. Спальни маленькие, меньше, чем у нас. Короче, обыкновенное такое жильё, где-то тысячи полторы квадратных футов… да, не больше. Хотя после тюрьмы-то, конечно, квартира казалась роскошной.
Удивительным в квартире было то, что она оказалась полностью обставленной. По комнатам стояли толстопузые шкафы и серванты по моде не знаю, какого там века. За стеклом в гостиной была выставка чайных сервизов и хрусталя. На полках рядом с книгами стояло штук под сорок грампластинок. Телевизор, телефон, часы с кукушкой, пишмашинка, радиола — всё-всё было. В конце концов, я обнаружила в шкафах кучу одежды, а в раковине — несколько не вымытых тарелок с не засохшим ещё жиром. По всему выходило: в квартире живут. Она чья-то. Куда делись хозяева и почему теперь я обитаю здесь, было совершенно непонятно.
Может, у советских людей принято квартирами меняться? Ну, раз общее всё, то логично… Типа как в общине земледельческой. Интересно, а если квартира на сутки моя, то я, что, и одежду могу эту брать, и посуду, и всё остальное?.. Вообще непонятно.
Пошарив там и сям, я пришла к выводу, что раньше — то есть, видимо, сегодня же с утра — в квартире жили муж, жена, двое детей и то ли бабушка, то ли прислуга. Фотографии этих людей, причём некоторых даже в одежде, мною здесь найденной, я обнаружила в нескольких спальнях. Впрочем, ситуацию это не прояснило.