Впрочем…
О какой же ерунде я сейчас думаю!
— Донна понимала, во что лезет, — сказал Сталин. — И ты тоже.
Что верно, то верно. Разговоры разговорами, но то, что Сталину вздумалось поглазеть на американскую террористку и пообщаться лично, вовсе не означает, что он думает помиловать меня. Даже, наверное, наоборот… Расскажет всё, как было, поглумится, а потом…
— А меня вы расстреляете? — спросила я, чтоб сразу же узнать всё и не мучиться.
— Нет пока, — ответил Сталин. — Думаю, ты мне ещё пригодишься.
— Пригожусь? — Мой разум сразу же нарисовал картинку из политических комиксов, где коммунист в подозрительном плаще и подозрительной шляпе вещает какую-то ересь на углу улицы, а нормальные граждане спорят с ним. Ой, нет, я так не буду! — Товарищ Сталин, я боюсь, что не смогу быть вам полезной… не сумею…
— Почему же? Ты уже мне помогла.
— Помогла?
— Ну конечно. Укокошила агента ЦРУ, другого ранила, чтоб он попал к нам в руки, рассказал всё и позволил… подготовиться к параду. Ты жизнь мне спасла, Ава Симмонс! Орден Ленина хочешь?
— Не знаю… Наверное, нет… Если честно, всё, что я хочу, это вернуться домой, обо всём об этом забыть и спокойно себе жить, как жила раньше.
— А вот этого я тебе обещать не могу, — ответил Сталин. — В мире такие дела начинаются, что покой нам только сниться будет всем. В общем, скоро увидишь… А, впрочем, домой мы вернём тебя. Но при условии.
— При каком?
— Если к Элвису Пресли ещё раз в окно влезешь.
— Шутите⁈
Да, Сталин в самом деле ухмылялся.
— Не шучу. Мне ему, видишь ли, надо посылку доставить.
В следующую секунду лысый прислужник повернулся к Сталину, открыл рот, словно что-то говорит, но из уст его не вылетело ни единого звука. У меня при этом сразу почему-то закружилась голова и стало душно.
Сталин рявкнул ему:
— Прекрати! Я решил, значит, так мы и сделаем. Она уже здесь, она любит его и изобретательна. Откуда у нас время, чтоб искать ещё кого-то⁈
Лысый потупился, что-то ответил по-русски. Они и волосатый обменялись несколькими фразами на этом по-прежнему непонятным мне языке, после чего Сталин вновь повернулся ко мне:
— Видишь, Ава Симмонс. Тут товарищи считают, что ты для моего поручения не годишься. А вот я их убеждаю, что напротив. Видишь, какой у нас демократический централизм получается? Не чета американскому…
— Так значит, вы не шутите?
— Какие уж тут шутки? Говорю же, посылка для этого вашего… Николай Сидорыч, где у нас коробочка? Неси давай!
Волосатый с неохотой встал, ушёл и возвратился с недовольной физиономией и, натурально, коробочкой где-то с ладонь.