— Я… я поняла, Канночка. Была человеком, но стала «Дитём Ночи»? А почему Дитя? И Ночи? Звучит странно, не находишь? — Канна только пожала плечами. Ей и самой интересны ответы на подобные вопросы, но сейчас не о них.
— У меня была страшная травма, из-за которой я не могла двигаться, однако она прошла в тот же миг как меня обратили, и сейчас я даже сильнее себя прошлой! Впрочем, мой родственник по-видимому не может принять мое участие в его делах, прохода он мне не даёт. Ему от высшего чина, который в этой расе считается едва не божеством, было выделено год на мое спасение. Теперь же нужно уходить, а он, как маленький, не уходит, и все меня за собой тянет, — барышня покачала тяжелой головой, которая так и норовила упасть в руки. — как же мне быть?
— Ну… проблемка у тебя подруга конечно интересная. Ты то как сама себя ощущаешь? — не смотря на прожитый месяц ноздря в ноздрю, сейчас Тереза словно впервые видела перед собой знакомую, и крепко так забеспокоилась в первую очередь её здоровьем. Как никак, а превращение в другую расу — это не щелчок пальцами сделать.
— Нормально, все хорошо, все как надо работает, но…
— Но?
— Мне все труднее отказывать братцу. Я упираюсь, пусть и знаю, как для него важна. Его доброта иногда заходит за черту. Я не могу ему прямо отказать, но и принимать вот так просто… Верно я ужасная сестра, ведь Клайм может умереть, если не покажется в ближайшие месяцы…
Отстранившись назад на полшага, Латрей нахмурила брови, крепко призадумавшись, как же решить насущную проблему. По всему сказанному, она вывела такие основные моменты: Канна не хочет ехать с братом к важной шишке; брат не уезжает к важной шишке без сестры, пускай на кону и стоит его жизнь.
— А в каком смысле, стоит его жизнь? Тот глава расы что ли пошлёт отряд? Или сам пойдет искать твоего брата?
— Не знаю. Но если Клайм так переполошился, значит методы есть. А если так, то надо ехать, — Канна сама дошла к выводу о важности поездки, Тереза просто ей поддакивала да поддерживала своими ушами да словами. — Но постой, что же будет с гвардией и Мико Памяти? Работа никогда не спит, уйду и молодые займут место.
Оживилось лицо Терезы даже больше чем того вымогала ситуация.
— А, не переживай. Сюда кого попало не набирают, — улыбка одной девы отразилась на лице второй, таким образом, они обе засмеялись.
Долго их бессмысленные посиделки не продолжались, на горизонте замаячила фигура Клайма. Вся из себя смешная и заводная, аки пружинка в механизме музыкальной шкатулки. Парень механически поприветствовал Терезу, и точно так же попрощался с ней в сию же секунду, хватая сестру за руку и с явной силой волоча за собой.