Наблюдавший за этим Супард мог только предположить, что парень развил какие-то совсем неправильные рефлексы.
Откашлявшись у стенки, отлетевший от оплеухи, барышни… нет, то был удар настоящей гориллы, Рудэус, вынес вердикт, отвечая тем самым на вопрос Руиджурда.
— Продолжаем двигаться на запад. К Милисиону!
На этом собрание благополучно скончалось, а все его участники отправились согреваться в соломе. Рудэус уснул под уже ставшее привычным фоновым звуком, нытье Эрис, которой крутило живот.
Словно по щелчку, и вот он там, куда обычным людям путь заказан. Не совсем реальность и не совсем сон. Грейрат отлично знал это бесконечно белое и совершенно неизменное пространство, в котором он из раза в раз возвращался к первоначальному облику несуразно большого и упитанного мужчины тридцати лет. Без одежды, со всем богатством напоказ, что интересно, на Рудэусе привычно висели его очки.
— Приветствую, друг мой Рудэус.
И как всегда, недовольное лицо парня у которого украли сон, обратилось к зовущему его существу. Самоназвание у него Бог Людей. Хитогами. На взгляд Грейрата это какой-то мутный тип с белым телом типа унисекс, и голосом не женским и не мужским. Чем-то средним был самоназваний Бог.
— Ну привет, — не проявлял к нему энтузиазма Рудэус, ведь как можно было доверять или радоваться беседе с подобной мутной личностью, лица которого не видно за мозаикой цензуры? — Какой совет дашь теперь? Что-то ты в последние дни зачастил, скучно стало?
— Ох, какой ты догадливый, — Хитогами в шутливой манере махнул рукой. — Не надо смотреть на меня с таким явным подозрением, это знаешь ли, ранит мои чувства.
«Если я ранил чувства Бога, значил ли это, что я ранил и чувства всех его верующих?» С подобными вопросами Рудэус соревнуется позже, сейчас же, стоящий перед ним Бог, привлек к себе внимание, сложив руки за спиной.
— Друг мой, Рудэус, долго держать тебя не буду, и сразу начну с главного, — если лицо бога можно было бы адекватно разобрать, то парень точно бы заметил гадкую улыбку. — Совет будет касаться твоего брата…
***
В том же месте, куда совсем недавно стекались великие умы, с недавних пор началась утечка кадров. Сначала Нилрем укатил в страну, которая славится своими наработками в магии, теперь из Милисиона поспешно собирал сундуки Клайм.
У парня оставалось не так много времени, и спешка ему, по правде говоря, претила, раздражала и вызывала неконтролируемую агрессию. Все из-за слов Владыки.
«Даю тебе не больше года» и половина срока в голове Клайма прошла так незаметно… Будто скоротечная река, время все тратилось и тратилось, особо быстро пески времени истекали в обществе обожаемой сестры Канны, которой кстати нет сегодня в особняке.