Не долго у Грейрата песенка играла, ведь если Мари в конце концов он просил навещать директора и подтачивать его на какие-никакие пояснения, то Аишу могли точно так же накрутить на непотребство.
Любой рисковый шаг для родственников Нилрема на каком-то этапе плана вызывал у него несознательно вспышку ярости, которую давить приходилось болью (щипая свою ногу).
Мысли, которые он не говорил вслух, однако всем своим видом показывал, когда роли разошлись по всем близким были: «Лучше бы не просил помощи» и «Сам я справился бы лучше». В этом сложно признаться самому себе, однако Нилрем очень волновался. Он знал, что у Аиши хватит ума не встревать в неприятности, Норн в худшем случае могла отбиться магией, а Мари могла искать помощи у директора Арса… и все же беспокойство на сердце с каждым днем усиливалось и усиливалось.
За этот месяц, все пытались словно и не замечать перемен, которые происходили вокруг. Не только взгляды Нилрема менялись, смещались в его глазах акценты, ставились запятые, троеточие и формировалась некая надёжная стена. Крепкая, добрая, та на которую можно положиться и укрыться от всех бед. Та, за которой прятался и сам Нилрем.
Свои оценки Аиша не переставала показывать брату, сестре, Мари и матери. Хвастаться или нет, но все по-своему радовались её новым свержениям. Норн в школе, поубавила важности. Подражая брату, она уменьшила самомнение и стала на порядок добрее для прохожего глаза. «Принцесса Норн» — холодная и надменная маска, для окружающих её одноклассников, трещала, на фоне гениальной Аиши. Потому вместо того, чтобы держаться за неё всеми силами, она сняла свою застывшую во льдах исключительность, явив миру теплую улыбку.
Был эпизод о том, как в гости собиралась Клэр Латрей и её муж, и все родственники, не зря приютившие гения Нилрема Грейрат. Но те танцы с бубном мы отложим как-то на следующий раз, в ином месте и времени.
***
По прошествию одного месяца, Нилрем наконец-то осознал, с чем связано его безграничное беспокойство. Проблема в том, что ничего путного никто не нашёл. Аиша, за невообразимо короткий срок сумевшая попасть в личную библиотеку и отзывалась о ней с положительного ключа, сравнивая её с колодцем, на дне котором драгоценные камни. И даже там, вместо камней в конце колодца Нилрем ждал узреть не блестящие камушки, а воду. Информации о проклятиях или самой душе там было крайне мало. Книга в лучшем случае, а остальное набиралось из оглавлений глав.
Закончились и книги с общей библиотеки. Они слегка прояснили дымку неясности, однако авторы этих книг умело дрейфовали на волне, разбрызгивая воду куда только не посмотри. Одни предположения и философия без конкретных цифр, слов и данных. К основной мысли, которая заложена в книге «Проклятие», а именно — «Все проклятия так или иначе затрагивают духовную структуру живого существа», можно было прийти быстрее чем размазывать эту мысль на триста страниц собственных наблюдений. Магический глаз Киширики и то давал более точную картину. Впрочем, Нилрем не видел душ ещё ни разу, однако был уверен, что такой глаз у демоницы есть.