— Много чести. Я уже видел, как работает местный персонал, подкинутый бабушкой. Плешивых оставь себе на сбережение, и не выгоняй, это же Клэр оплачивает их труд?
— Верно, — в глазах Терезы засиял слабый огонёк, когда на лицо наползла улыбка. — Хочешь таким образом продолжать тянуть из неё деньги? Мой суровый племяш оказывается, ещё и хитрец.
— Не больше остальных в этом доме, — парень пожал плечами.
— Хорошо, но как тогда решить вопрос с твоей прислугой… Хм, есть идея, но мне нужно знать твое мнение.
— Мое мнение должно учитываться всегда и не обсуждаться.
— Да-да, — Тереза замахала кистью, как от привычных угроз. — Так вот, я не могла не заметить, по вчерашнему дню, как тебе неприятна мысль о том, чтобы Айша и Лили были горничными этого дома. Поэтому хочу спросить, не против, если они будут прислуживать тебе?
«О», громко и четко вышло из мага. Своими словами Тереза и сама не заметила, как точной стрелой пробила насквозь все желания парня. Он едва не начал кивать головой как какой-то глупый болванчик. Мысль тёти не просто удовлетворила Нилрема, она его покорила.
Возможно новые слуги и тешили сознание Грейрата, но принять их, пустить в свою личную комнату он ещё не был готов. Столь радикально доверять незнакомым людям, когда ещё неделю назад привычно колесил с проверенной группой, оказалось выше его ментальных сил. Не в том положении проживал Нилрем, не царских кровей он, и потому не понимал, как можно подпускать незнакомого человека к своей кровати. Предложение Терезы было простое, и в то же время гениальное. Как упоминалось ранее, в глубине сердца жадного мага скрывается настоящая дилемма, где с одной стороны он не был против, пока его родные прислуживали лично ему, а с другой, был категорически негативно настроен к любой попытке Лили и Айши, служить кому-то другому. Был ли то здоровый эгоизм, или же непомерные желания, коих количество уже переставало помещаться в руках Нилрема? Естественно, ответом мог оказаться только самый неправдоподобный сценарий, где Грейрат привык распоряжаться судьбами людей. Ещё со времён демонического континента, не считаясь с чужим мнением. Только благодаря этому твердому подходу он сумел так быстро подобраться к заветной цели собрать всю семью воедино.
Ощущать власть над сторонней жизнью оказалось столь сильным и дурманящим чувством, что Панацея полностью забил на моральную сторону этого подхода и пытался насильно, не спрашивая мнения, навязать свою точку зрения Лили и Айше. Здесь, в Милисионе, эти взгляды претерпели краха, но…
— Что ж, — Нилрем обвел взглядом весь вестибюль, задев глазом и ожидающую Терезу, и стоящего позади дворецкого. Пытаясь выглядеть как можно менее заинтересованным, парень дернул бровью и продолжил. — Я не против, коли они будут прислуживать мне и только мне.