Сегодня у него был выходной, какой он мог быть у средневековой шпаны. Поднявшись с кровати, его тело на автомате приняло решение провести разминку. Вбитые на подкорку мозга упражнение сделали свое грязное дело. Рефлексы держали тело под своим строгим контролем не дольше пяти минут, после чего, ещё сонные глаза потянули парня на выход из комнаты.
В мягкой кровате остался витать во сне его брат — Рудэус. Иногда выражение этого мальчишки обезображено сменялось глуповатой улыбкой, и здесь не надобно иметь пять седых прядей во лбу, чтобы понять, что снится молодому перерожденцу.
Прошмыгнув сквозь порог в открытые двери, Нилрем медленно спустился с лестницы. На глаза ему бросились родители. Они подготавливали обеденный стол на шесть человек. Кроме родителей мальчика, были ещё двое. Учитель магии — Рокси Мигурдия и служанка — Лилия.
Первая нарезала салат, попутно напевая про себя тихую незамысловатую мелодию, вторая же умело сверкнула очками, заметив нежданного вторженца.
— Доброе утро, юный господин, — оповестила она не столь Нилрема, сколько весь дом.
— Ага, — на мальчике скрестились несколько взглядов. Последовал ворох улыбок и приветствий, от которых Нил просто отмахивался скупыми кивками, проходя во двор.
Уже там, заспанный парниша последовал совету матери: «Умойся хорошенько», и создал над ладонями водяной шар, которым тут же и умылся.
Словно щёлкнул переключатель, малец вздрогнул, а после еле слышно, с налётом раздражения молвил: «Холодно».
Как маг, ему не нужны были колодцы, дабы умыться, или мягкие тряпки, чтобы вытереться. Все это в быту ему начала заменять магия. Взгляни на себя настоящего Нил из прошлого, то не мог бы поверить своим глазам. Сколь просто, легко, а главное естественно тот использует чужеродную магию. Уместна поговорка: «К хорошему, человек привыкает быстро».
Завтрак прошёл столь же буднично, сколь буднично он вообще мог пройти. Разве что, брат Нилрема просился у Рокси, обучить или рассказать ему о чем-то новом. Право слово, со стороны могло показаться, что Рудэус до безумной любви привязался к небольшому учителю, чем заслуживал понимающей улыбки от своего отца, конечно шутливой. Сама Святая Воды улыбалась с нескрываемой тяжестью. Учить ей естественно ни в коем случае не надоело, однако хоть один выходной она желала сохранить для себя и своего ментального отдыха. Ограничившись коротким «Может вечером», тема была зарыта на сегодня.
Это был обычный день, но необычный выходной. У каждого были свои дела по дому и само понятие: «Выходной день», губило свое первоначальное значение. Исключительно детишки в полной мере могли им насладиться.