— Я поняла вас, юный господин.
Поход на третий этаж не длился бог знает сколько, но за это время, на руках учителя сонно потянулась его ученица. Она обхватила руками шею Нилрема, и слегка приоткрытыми глазками, в которых ещё хранилось сонное наведение, глупо улыбнулась, хихикая.
— Учитель… — тихо протянутое слово дошло до парня. — Не уходите… больше…
Грейрат закатил глаза. Он заходил в комнату и больше всего его сейчас беспокоила не Мари, и её сонные бредни, а, чтобы эта самая соня не ударилась о косяк двери головой.
— Нил…рем… — Мари сильнее прижалась щекой к груди парня и недовольно заурчала кошкой. Она начала тереться о неё щекой, продолжая бредить. — дурашка, я… же… волнуюсь…
Не смея прерывать телячьи нежности Мари о Нилрема, все лишние элементы быстро ретировались с комнаты, как только парочка туда вошла. А великому магу оставалось не так много вариантов. Он удачно уложил девушку, и уже собирался расцепить её пальцы у себя на шее, как та неожиданно приложила много больше силы, как для той, что спала непробудным сном.
Руки ученицы подтянули лицо Грейрата к своему, буквально соприкасаясь лбами. На удивление Нилрема, теплое дыхание Мари, которое он теперь мог ощутить своими губами, было ровным и размеренным.
Затуманенные и до боли в груди очаровательные рубины вновь приоткрылись, пронзая шепотом следующих слов, которые заставил парня ощутить лёгкую дрожь по всему телу.
— Оставайтесь со мной… навсегда.
«Это заходит слишком далеко», желая оказаться ветром, или водой, Нилрем отстранился от лица ученицы быстро, изворотливо.
Потерявшая тепло девушка будто бы утратила любимую плюшевую игрушку, тут же посмурнела, сменяясь в лице, но не проснулась и просто перевернулась на бок.
— Задрали… — раздражённо шепнув на ушедших дам, Нилрем приблизился к окну. Третий этаж с видом на большую часть города, сейчас казался не таким и плохим выбором. Подметив, что Лили неплохо разбирается в подобном, занавески скрипнули и окно прикрылось непрозрачной вуалью.
***
Под сенью мрачной тьмы, отчетливо слышалось цоканье чьих-то одиноких пят. Размеренное, на два удара сердца приходился один шаг. Эти громкие шаги оповещали всех. Прибыл званный гость о которого тупились взгляды местных обитателей. Поместье полнилось натуральной нечистью, детьми ночи. Вся прислуга была «обращенными», бывшими людьми, и владелец этих подхалимов находился впереди.
Глаза Клайма мало что выражали, за исключением крайне скрываемого беспокойства. Его тяжелые труды с минуты на минуту окупятся и только мертвый оставался бы спокоен. На руках брат нес свою драгоценность, самое лучшее и ясное, что было у него в жизни — его сестру Канну. Девушка со светлыми волосами, как и у самого Клайма, не отличалась любопытством, и связано это с тем, что прямо сейчас, та блуждала по миру Морфея. Говоря простыми словами, сестра Клайма спала непробудным сном и это не убийство, это эффект магии, которую использовал её брат.