Клэр Латрей. Со слов Лили, знающей о дворянке от Зенит, дама эта обладает удивительной твердолобостью. Ничего экстраординарного, по мнению горничной, в этом не было, многие благородные господы обладали этой чертой. Она даже во время записи на встречу с Клэр Латрей, не удивилась наличию самой системы записи гостей. Пускай, когда узнали кто пришел, перенесли её как можно ближе.
Припоминая свои же предупреждения о том, как важно показать себя достойно перед домом Латрея, горничная слегка улыбнулась и подойдя сзади положила свои руки на плечи мальчика.
«Ему только одиннадцать, но он очень сильный», Лили знала, что не каждый встречный человек выдержит подобный темп жизни, учитывая, как сильно Нилрем рвался сперва к Лили и Айше. За каких-то полгода ему удалось пройти путь, который не каждый сдюжает и за целый год.
— Все будет хорошо, — подбодрив собственного господина Лили размяла плечи парня, дополнительно выпрямляя тому усталую спину, доводя осанку до идеала. Женщина ощутила большую мощь, но главное, крепатуру, которая пряталась за детскими плечами. Сделав пометку, о нужде выдать юному господину выходной, может даже два или три дня, горничная продолжила говорить. — Мы на вашей стороне.
Айша подошла плотнее, хлопая брата по плечу, выше не дотягивалась, и с улыбкой выговорила:
— Все верно, старший брат, я всегда буду на твоей стороне.
Нилрему ощутимо полегчало, он, правда, вновь вздохнул, но уже не так печально, как это делал ранее. Погладив Айшу по голове, он приободрился, тряхнул всем телом и приодел на лицо лёгкую улыбку. Ранее, подобный трюк, великий маг мог поддерживать не больше нескольких минут, но за последние месяцы, навык прокачался как на каком-нибудь тренажёре, и несколько часов к ряду, фальшивая доброжелательность прикрыла гримасу тотальной усталости.
Сделав несколько предупредительных стуков в дверь, маг больше не колеблясь вошёл внутрь. За ним по стопам зашли и его родные.
Комната была красива, бела, украшенная деньгами… золотом, если проще выражаться. А этот цвет импонировал молодому магу. Несколько стеклянных стеллажей, с украшениями, серванты, витрины за которыми пряталась эксклюзивные серебряные вилки и ложечки, картины на снежных стенах, изображающие вина, фрукты и старые гримасы нескольких незнакомые, что вполне могли быть ещё более дальними предками юного мага. Об них слегка спотыкнулось само сознание Грейрата. Все дело в лицах, которые ранее казались ему обезображены.
«Я бы их убрал подальше», мысль Нилрема повела его кривой дорожкой рассуждения, виновен ли творец, что неумело выписал лица моделей, или дело в тех господах, чьи лица искажались в жутковатой улыбке? Виновен скульптор иль его модель?