— Дорогой брат, а у неё есть имя?
— У неё? Что?
Мысли сестры были скрыты от взора Нилрема, не помогал даже глаз видящий ману разлитую вокруг.
— А, нет. У бабочки нет имени.
Про себя добавив: «У неё до сегодняшнего дня и названия вида не было».
— Тогда, можно я назову её?
Увидев, как брат махнул рукой, мол: «Называй как хочешь», Айша не забыла сказать: «Спасибо», и подняв бабочку на пальце к лицу, медленно, по слогам сложила:
— Со-на-та… Да, Соната, — и стоило ей дать бабочке имя, как радость улетучилась с лица девочки.
Узрев подобное преображение, мальчик не отказал себе в вопросе.
— Чего грустишь?
Посмотрев на уважаемого брата снизу-вверх, малышка смахнула прядь волос за ухо.
— Да вот, ведь буду я грустить за Сонатой, она же проживет не очень долго.
«Откуда у нее подобные знания?» Впрочем, не долго сотрясался ум маленького мага. Он мягко хмыкнул, и успокоил сестру словами:
— Это пустяк, ведь моей капризной Аише приглянулась особая бабочка, — улыбнувшись, Нилрем щёлкнул пальцами. И тут же, небольшое пространство заполонили с десяток похожих по окрасу братьев и сестер Сонаты.
Зажглись звёзды в недрах изумрудных глаз и не было ничего более приятного, чем видеть искреннюю улыбку на лице своего сокровища.
— А-а, что они делают? — посчитав, что если сказано «особые», то обязательно в смысле, «делают что-то особое», брат Аиши едва не брякнул: «они пьют кровь».
— Их жизнь. Если ты будешь её беречь, вечна. Впору будет Сонате грустить о своей хозяйке.
— Она бессмертна? А почему?
— Потому что такова моя воля.
Новыми красками для Аиши заиграло существо на её пальце. Малышка почему-то посчитала, что если Соната никогда не умрет, то она уже сейчас в обязательном порядке прожила не меньше шести лет. Осмотрев свою ровесницу по-новому, Аиша молча кивнула Сонате, будто услышала её.
— Ладно, здесь мы закончили, веди меня к Лили, помнится мне, ты говорила, знаешь где она.
Аиша вдруг вздрогнула, как если бы услышала неприятный её уху гром, и медленно кивнула.
— К-конечно, — признаться брату, что специально солгала, она не могла. Ей хватило и того, что Нилрем оставил Пакса со сломанной рукой, пояснив это надуманной причиной о саморазвитии последнего.
Мелкими шажками они втроём (Нилрем, Аиша и Соната на плече у последней) двинули по коридору, в конце которого, как надеялась Аиша должна быть тренировочная площадка. Последний раз, она видела Лилию именно там.
На постройке, засыпанной песком, где рыцари оттачивали свое владение мечом. Напротив, манекенов — огромные валуны, а рядом стойкой с подбитыми и не один раз ношенными мечами.