— Ты глупый или что?! Или как?! Глупый брат! Глупый, жадный и совсем не слышащий свою умную сестрёнку! Меня не нужно беречь, я сама могу справиться. Почти как год я хорошо справлялась и без тебя! Бестактный чурбан, который не слушает других, да слышит только себя!
Что удивительно, так это доброта, с которой девочка говорила на первый взгляд обидные вещи. Настолько в голосе сестры плескались яркие и светлые феи, что Нилрем невольно ухмыльнулся.
— Да? Моя дражайшая сестра, ты попалась мне на глаза, теперь ты моя, тут нет другого выхода, — приятные слова кольнули девочку, но та, не собиралась разглаживать хмурое лицо. — Из твоего рассказа, а я готов ему верить, мне помнится, будто в последние месяцы, моя «умная сестрёнка» все меньше видит мать. Не под стать моему характеру на кого наговаривать, но… — Нилрем наклонился, и кивнул в сторону Пакса носом. — Кто-то явно хотел вас разделить, и только слепой, ну или ребёнок, не увидит отрицательной тенденции. Признай, Аиша, будь все так хорошо, как ты рассказываешь, вы бы ушли ещё три месяца назад.
«Возможно…», Взглянув на свои воспоминания с этой стороны, все и вправду начинало ей казаться не так радужно. Впрочем, признавать ошибку сейчас, значило дать добро на убийство принца Пакса. А этого Аиша не могла допустить уж никак. И вместо слов, новых споров и аргументов, она сложила руки замков и подбоченилась, надулась аки грозный и злой воздушный шар. Поступив, как и полагается ребёнку её лёт, она тем самым дала полный карт-бланш.
— Вот и разрешили спор.
Нилрем только ступил к Паксу, как Аиша вцепилась ему в ногу и заныла.
— Ну не надо! Дорогой брат!
— Эй! Аиша, не позорь Грейратов! Я ношу эту фамилию! Не тяни меня за ногу, отпусти!
— Не будь убийцей! Я не люблю убийц!
— Какое мне до этого должно быть дело? Брысь!
— Я… Я все расскажу маме! Она тебя тоже разлюбит! И вообще, я всем-всем в мире буду говорить какой ты плохой! Ну не убивай Пакса!
— Моя капризная, до судороги в пятке, сестра… Уж не развилась ли в тебе страшная-страшная головная хворь, с которой жертва влюбляется в насильника, а в нашем случае, Аиша влюбилась в принца Пакса? Поверь, если убрать последнего твоя болезнь сама пройдёт…
Дослушав брата, Аиша натуральной ростовой куклой застыла. Несколько секунд слова Нилрема крутились в её голове все повторяясь и повторяясь, подобно эху на высокогорье. Прошла молчаливая минута и девочка сперва неконтролируемо задрожала, прыснула в руку и захохотала, но не отпустила его ногу.
Усталый взгляд парня подрезал углы, он натурально смягчился, улыбнулся и закрылся.