Пальцы Грейрата оттопырились, обнажился острый ряд зубов, и далее, шрапнелью посыпались заклинания. Их убойную силу все ещё доводилось преуменьшать и тем не менее, некоторые из подобных атак ранили девушку, то чиркнет руку, то ногу, то живот и шею.
Весь бой от начала до конца не занял и пяти секунд.
В сторону Нилрема уже собирались «дуть» повторно, но тот махнул рукой вверх на манер экспрессивного художника, который проскользнул кистью по холсту, отчего перед самим криком рот девушки закрылся, а сама она ощутила горький вкус крови. Атака Нилрема была такой небрежной, хаотичной и сильной, что зубы бандитки поспешили треснуть. Тогда же, пустые глаза разбойницы блеснули в последний раз, прежде чем в её животе появилось огромное отверстие.
Все тут же затихли. Только громкое, прерывистое дыхание, и то, уже выравнивалось. Ковром снега, тишина сопровождала всех ещё недолгие десять секунд, за которые Грейрат спустился с кареты, осмотрел девушку, и начал ругаться.
— Кем ты себя возомнила?! — рана в животе девушки начала медленно, но верно срастаться. Ей помогали целительные пинки от Нилрема, который не упустил момента высказать той свою благодарность. — Чтобы я, на такую сволочь как ты, использовал свое козырное умение?! Я его только вчера разработал! Вчера!
Негодование Нилрема вполне понятно, он назвал умение Козырным, считая то, последним шансом на спасение. А если оно было использовано, значит неизвестный враг был слишком силён. Это и выбешивало мага.
— Какая-то прошмандовка заставила меня его использовать, ха! Что за вздор! — остановившись и вдохнув поглубже, Нилрем приложил руку к лицу, скрывая глаза, как бы успокаивая себя.
После, маг не поспешил выручать Роулза, он присел и взял в руку голову девушки. Небрежно поднимая ту, за волосы. Приподнятое лицо с земли оказалось на удивление умиротворенным, даже довольным. Грейрат не знал, что вместе с лечением, как правило он слегка восстанавливал и сытость организма.
— Эй, шавка, — замахнувшись вольной рукой, Нилрем ударил ладонью по щеке. Та немедля окрасилась в розовый, слегка повторяя контуры ладони парня. — дрянь, проснись!
Так и продолжались в окрестности, при полной тишине, шлепки и поливание грязью на протяжении двух минут. Все слышал Роулз, но ничего не мог сделать, все слышала и Карла, для которой важно было благополучие двух мужчин снаружи. Она в последнюю очередь будет волноваться за бандита, который хотел их всех так-то ограбить и убить. Единственное, что делала Карла, это зажала ушки Мари, считая, что ей ещё рано слышать подобные фразы. Что удивительно, зверодевушка, как точнее определил Нилрем — тигродевушка, не спешила приходить в сознание. Он и сам устал просто держать и бить лицо. В обычных руках, после подобного избиения, лицо было бы не просто сложно узнать, оно оказалось бы в темных, опухших гематомах, но в руках целителя, подобное становиться тривиальной задачей.