Гному непринято показывать эмоции, да и лицо Брэяна к этому не располагает, и все же, иногда перед зеркалом он тихо прозывает свой главный плюс, большущим проклятием. Есть моменты в жизни, когда ложь, недосказанность и спесь надо отложить.
Сейчас Брэян не увернется от вопроса…
— Потому что ты его дочь.
— А?
— Чего?
— Кхм…
Слова Нилрема, аки пушечный выстрел привлекли внимание не только ближайшего круга, но и пытливые умы дальних подхалимов.
Уста Ссуны так и открывались да закрывались, не находя ту ниточку ответа, хмыка или отвращения которую она должна была высказать. Ощущала девушка, что черед говорить её, однако не могла найти она и буквы в своем обширном словаре, чтобы начать.
Чуть меньше удивился и Роулз, переводя взгляд, гнома на полуэльфийку тщетно испытывая себя на поиск как отличий, так и родственных черт. Не умещалось у него, как вообще у гнома могла родиться подобная… красивая барышня. Загорелая полуэльфийка у гнома. Испытывая смесь из смущения и удивления, в голову охотнику проникали множество образов того, как вообще проходила процессия.
Тем же, кто пыхнул невозмутимостью оказался сам виновник, если его возможно так назвать, смущения.
— Малец, тебе не занимать дерзости, такие долго не живут, знаешь? — сложив руки в замок, Брэян откинулся в кресле. Он тихо шикнул глазами к осознающей себя «доченькой» и незаметно придыхнул.
— Догадываюсь, — кивнул Грейрат.
Минута и позабыв все правила приличия, с места подскочила Ссуна, тряхнув платиновыми, даже выгоревшими на солнце волосами (а также кое чем, на что заглянулась мужская половина), и громко стукнула по столу ладонями.
— Как такое возможно?! Я же… Мои родители меня бросили!
— Сядь, — твердо отчеканил Брэян, однако его будто не слышали.
— Почему ты все время молчал?
— Сядь! — более отчетливо рявкнул, словно откашливал это слово хмурым гном.
— Значит, на свою должность я попала не за свои заслуги?! Почему ты все время мне лга…!
По округе раздался угрожающий хлопок, буквально под ухом Ссуны. Оказавшись не просто звуком, но взрывом с большой буквы, лодыжки девушки заметно осыпались крошкой земли. Когда же она увела глаза вниз, к ноге, то рефлекторно вздрогнула всем телом. Небольшой кратер в полуметре от её крайней ноги. Не нужно было быть гением или иметь великие вычислительные мощности, дабы понять, кому надоело слушать переходящий на сплошные визги крики барышни.
— Сядь, женщина.
И она села. Проснулась в ней невиданная ранее персона, вся такая краткая, прилежная и тихая. Не Ссуна, гроза торговцев, а Ссуна, мечта мужчины.