— Вот и отлично, просто отпусти меня.
Только открыв рот, Роулз в немом приветствии кивнул вошедшему. Светловолосый мальчик, вошёл в искусственно созданную комнату, а в недалёком будущем, уже сидит в глубоком кресле из камня, которое сам и создал.
— Тебе ещё не надоело Роулз? — лениво окинув сидящую на земле девушку, Нилрем перевел взгляд к мужчине. — Все говоришь с ней и говоришь. Со стороны, так видится мне, это она с тобой говорит, плохой из тебя дознаватель. Мог бы и разок ударить по щеке, не смертельно же.
— Нил, я так не могу, бить женщин…
— Низко? Я тебя прошу, будь более суров. Окажись ты на ее месте, к примеру, и сомневаюсь, что тебя ждала бы участь собеседника, кою ты сейчас подготовил ей. Она росла в этом гадюшнике и давно утратила все человеческое, — безразлично махнув на молчащую девушку, Нилрем принялся твердить собственную истину. — Не слышал, что-ли? По словам Затры, нашего умелого «торговца» повозками, ей вообще по нраву созерцать страдания. Буквально течёт по ним!
— Да как ты.!
— Молчать женщина. Тебе слово не давали, — сурово лязгнув Ссуну взглядом, особого результата добиться не получилось, а потому, над ладонью мага появился водяной шар, размером с голову взрослого человека. Он же и подлетел к девушке, полностью перекрывая той рот и нос. И как бы она не изворачивалась шеей, вода продолжала следовать за её дыхательными путями, подобно магниту.
— Стой, Нил, не надо! — к Ссуне подскочил Роулз. Его лицо держало слабую обеспокоенность за жизнь. Неважно какая это была жизнь. Пробыв на её границе добрые несколько недель, начинаешь ценить её больше. — Остановись! Она же умрёт!
— Не кричи на меня, не умрёт. Я лучший целитель на свете. Даже отруби ей голову, я сумел бы какое-то время держать её в сознании, живой.
Ещё секунд пять держалось напряженное молчание, где полуэльф взглядом вымаливал чужие грехи. Ещё пять секунд, а после цокнул язык Грейрата. Тот сжал ладонь, и потянул руку назад, словно вытаскивал что-то из мешка. Вода и вправду убралась, только ранее она была кристально чистой, а сейчас в ней витают частички выделений.
Девушка обессилено оперлась о столб, и громко закашляла. Лёгкие жгло, а вода никак не тушила этот пожар. Роулз вновь посмотрел на Нилрема, который нейтрально наблюдал за всем. Словно не отсюда, а с другого места. Охотник не мог догадаться о самой прямой аналогии. Нилрем смотрел в монитор. Точнее, то лицо, незаинтересованное ничем на свете, было таким же, как когда люди смотрят в свой экран.
Подняв влажные от слёз глаза, девушка встретилась с безразличным небом. Вернее, глаза мальчика напоминали ей его. То самое, что смотри изо дня в день, и беспристрастно осуждает тех, кто захотел забраться повыше.