Преображение Карлы, поистине не зазорно назвать «феноменальным». Нилрем ожидал увидеть все тех же, голодающих и невежественных рабов, которые ждали бы его стоя на коленях. Только вот, все веселятся, едят, празднуют в меру возможности. Карла варит, мужики отвлечённо обговаривают что-то и хохочут, Нилрем и Киширика, со слюной, которая собирается переполнить рот, наблюдали за едой.
— Нилрем, — к парню радостно обратились, и он обернулся на звук.
Прочитав во взгляде Роулза, беспокойство, пускай охотник и держал в руках младенца, он отчетливо тянулся телом к Грейрату, дабы подать ему свое надёжное плечо.
— Я в норме, — и пусть «норма», лежала далеко за горизонтом, Нилрем не пропускал сквозь себя жалость.
— Не нужно себя перетруждать, — Роулз держал на лице доброжелательную улыбку. В частности, такая улыбка держится благодаря одному парнишке перед его глазами. — Мне тоже хочется быть полезным.
— Опусти свою лесть, не ради вас старался, — хмыкнув, Грейрат поднялся из полусогнутого положение. Тело готово натурально трястись от боли, но разум заставил его стоять твёрдо и ровно. — Если так лучишься желанием помочь, скажи, как все прошло и где мы сейчас.
— О, конечно, как без этого, — понимающе кивнув, Роулз нашел скалу, на которую и присел, вместе с малышом. — Как ты знаешь…
Пройтись вольным шагом по словам, для Роулза оказалось тем, что тот желал проделать ещё с момента как неделями сидел в клетке. Мари не самый приятный собеседник, она ничем не отличалась от пустоты, в которую можно говорить вечно.
Мужчина, на удивление Нилрема, прослыл слишком большим словоблудом. Он прошёлся от своего попадания, так и до самого заточения. И только после, слова Роулза свернули налево и начали подавать интересную информацию.
— Как видишь, распределение ролей уже свершилось. Карла взяла на себя женские обязанности, мужчины — мужскую.
— А ты взял на себя профессию горничной? Или как пояснишь ребенка на руках?
И Роулз пояснил, вернее хотел пояснить. Он успел важно поднять палец, открыть рот и даже выдавить слово: «Нет…», только далее малыш начал хмурится что предшествовало плачу, и мужчина остановился, опустив палец обратно к новорождённому, отчего последний взял палец в ручки и успокоился.
— В общем, можно и так сказать, — тяжело выдохнув, Роулз признал, что его должность в маленьком коллективе отнюдь не «бдить и говорить», по сути, руководитель и лидер, разные понятия, при чем первый — лишь формальные названия «козла отпущения». — Но, как видишь, пока что все в порядке. Вон там за горизонтом уже море виднеется, сейчас стемнело, не увидишь конечно, но поверь, настрой у нас отличный.