«Провал».
Карс пропустил удар собственного сердца. Внутренние органы застыли на мгновение, подобно смерти, всего мгновение, но его хватило сполна, чтобы Карс упал на колени там же где и стоял, утратив всякую волю к отступлению и жизни. Лишь его воображение, только лишь слабое и ни на что не способное воображаемое «Он», заставило Карса склонить голову и пасть на колени.
Не было ничего хуже, чем слышать «Его» недовольство. В мире нет такой вещи, которой не в радость служить «Ему». А потому «Его» злость, это злость всего мира.
И тогда Карс вспомнил. Вспомнил то, почему жив. В борьбе за тело, восемь осколков личности слились, образовав нечто новое. Для постороннего такое покажется прекрасным завершением, но для «Него», такое было:
«Мерзость».
Увлеченный природой и жизнью Карс забыл, как все обстоит на самом деле. Дабы одержать победу просто желать выжить было мало. Естественно её недостаточно, ведь все хотят выжить. Чтобы победить, у осколка должно быть ещё что-то. Да, Карс вспомнил о том, что подтолкнуло его израненную душу ожить.
То была Цель.
Пустота внутри груди Карса открылась и повеяло от неё могильным холодом. Вся округа вмиг оказалась заморожена. Лужи покрыла корка льда, а трава укрылась за инеем лишь бы не видеть Карса.
В потерянном осколке света, средь кромешной тьмы, тлели такие крохотные мысли как «Провал» и «Мерзость».
Всего два слова, но они ложились основой на душу Карса. Та неудовлетворённость и разочарование. Два слова несли полностью негативный окрас, и в то же время, заставляли Карса думать так: «Я должен их исправить».
Фундаментальные мысли не были тем, что поддается логике. Ведь мысли были лишь инструментом к тому, чтобы создать Цель. Именно цель «Исправить», даровала ему корону первенства. Именно цель позволила ему поглотить остальных.
Поднимаясь с места, поднялся и взгляд Карса. Уже и без отражений, в морозном окружении стоял «Он». Карс помнил только нижнюю часть лица, поэтому, «Он», был не полным. За место глаз, бровей и пышной кнопы волос, там была голова охвачена огнём.
А рот «Его», улыбался такой кривой улыбкой, что впору треснуть самому пространству. Карс вспомнил цель, и больше не забудет. Нахмурив брови, он оперся локтем о дерево. Магическая сила исчерпалась и больше Карс не мог свободно колдовать. Ему нужна была пища, дабы восполнить ману.
И одна добыча уже ошивалась у порога.
Мороженная трава захрустела спелым снегом под миниатюрной стопой.
Напротив измученного Карса, в семи-восьми метрах, появилась девочка не больше двенадцати лет. Она держала кипу бумаг, плотно прижимая их к себе, как будто у неё находились сокровища национального уровня.