Взобравшись на пик, меня поджидала красивая, необычная, завораживающая дух картина. Однако плохая реальность.
Прикрыв глаза тенью от ладони на манер кепки, я устремил свой взгляд вперёд, назад, влево и вправо.
Везде скалы, везде острые, сухие скалы и жара. Нет на линии горизонта, чудотворного, леса или гигантских джунглей с мировым древом по центру. Оазис, и тот потерялся, высох до моего прибытия а местная живность таилась по теням и выжидала.
Тогда же, осознав в какую беспросветную дребедень мне удосужилось попасть, в голове словно заклинило, и она выдавала только один вопрос.
«Где я?»
Будто бы забывая, о чем я думал пол секунды назад, вопрос повторялся. Губы имитировали повреждённый аудиофайл, которого закоротило на одном моменте.
— Где я? Где я? Где я?
Все повторял и повторял. Как мантру пред священным местом или символом.
Проблема оказалась более глобальной и обширной. Она была такой, что куда бы не кинулся взор, в какую бы сторону не закрутилась мысль, все приходило к одному единственному знаменателю. Лично для меня, такая ситуация не была проблемой, это была катастрофа на грани с наступлением апокалипсиса.
Первая настоящая эмоция, которую я ощутил, оказавшись в этой местности была донельзя холодная и противной. Почудилось, нет, так и есть. Внутри тела скользнуло то, о чем я позабыл давным-давно. Это была… слабость.
Никого вокруг.
Ладони сжались в две кувалды, их больше не разжать.
— Не может быть…
Эти кувалды поднеслись к ушам, а после потянулись прямо на небо.
— Не верю!
Словно только сейчас, тело осознало, что оно упало, а погашенная инерция от падения, перешла в эмоциональную силу. В груди что-то распирало горячим потоком воды. Неужели я позабыл забрать остатки крови? Я все убрал и должен быть полностью здоров. С какой тогда стати, моя грудь решила так тяжело дышать? Ведь я король собственного организма, он моя лошадь, на которой я сижу! Но, что же делать со всей этой злобой? Куда её направить? Складывалось впечатление, что меня может разорвать или разъесть собственный внутренний огонь.
Тогда же, распирающее негодование, злоба и незнание, взорвались таким бурным коктейлем, что не помогало ничего. Ни магия, ни самовнушение. Мне обязательно понадобилось сбросить гнусные мыслишки. Такие мелкие и жалкие… подобно тараканам. Они только множились да плодилис, а за ту секунду, что я убивал двух, на свет являлись десять новых.
Единственное, что меня оправдывало в тот момент, это неожиданность происходящего. Банальное негодование, сработало как мастер-ключ для всех замков, которыми мне довелось, по мере времени, обвешать собственное тело, заперев и гнусный страх, и праведный гнев, и низкопробное отчаяние. Все то, что я так умело скрывал за правильными чертами вмиг открылось всему миру, а вместе с тем, шевелилась магия, шевелились мои страхи. Несчастнве волосы, одежды и прочее тоже шевелились. Развивались как какой-то флаг от свистящего потока воздуха.