Время покажет.
Как вдруг, за время индейских плясок от моей магии, лицо, как мне казалось ранее, которое поразила страшная хворь — бешенство, сменилось блаженной улыбкой. Вместо оскала, демонстративного запугивания, я видел, как тот бандит облегчённо улыбается, словно ему на блюдечке преподнесли радостную весть.
Ситуация взъерошила мои же органы, а ухо уловило такой знакомый треск природы под ногами.
Боковое зрение застыло, когда по правым, моим крылом, оказался дружок индейца. Мне не удалось рассмотреть детальные черты, но что-то кто-то прокричал, кажется то было: «Сдохни!» Я не успевал и вдоха сделать. Холодная смерть близилась как никогда прежде. В этот раз, мне отчетливо целились в голову, и если попадут, то тьма. А после лязг метала о метал, и я с прикрытыми глазами наблюдал, как прокатились снопы искр.
— Рутра… — прошептали губы, не раз и не два, замечая рыжего парнишку.
Он подставил блок, плечом и сталью, и казалось, своей улыбкой.
— Все хорошо, — процедил сквозь губы пыхтящий паренёк. Рутра не сумел полностью положиться на меч, отчего бандит протолкнул острый металл дальше, врезаясь в плоть и пуская кровь.
Его мышцы вздулись, на лбу выскочила вена. Понятно, что мужику тяжело давалось продавить силой рыжего.
Не больше, двух секунд, моей светлой голове понадобилось, на сложение двух новых участников. Одна рука, как по заветам предков, взялась за старое, выпуская отменные каменные пули, в то время, как вторая, с каменными пиками, сменила цель. Рутра никак не сумел бы продержаться против того мужика и десяти секунд, но вот если обе его стопы проткнуть, у моего товарища появятся реальные шансы. Лишь бы он рубил, а не оглушал своими воинственными криками.
— Нет! — гаркнул наливший цветом индеец, когда заметил, как его дружбану снесло обе ноги, а после и голову.
Рутра меня удивил, показав не только более лучшие результаты в бою, чем выдавал на спарринге со мной, но и то как оперативно его меч снёс неугодную голову внушало лёгкую уверенность.
Закончив с дружком бандита, Рутра растер попавшую на бледное лицо (в области скулы) кровь рукавом да уставился двумя пронзительными глазами на лик краснеющего индейца. Сжав рукоять покрепче, рыжий добился ровно противоположного у краснолицего. Тот колебался, а колебаться ему вредно, по крайней мере, в бою со мной. Две выпущенные пули вновь пошли мимо.
Моим врагам должно думать исключительно в одном направлении — упасть на колени и сдаться. К сожалению, сейчас противники имеют честь выбирать. Либо признать поражение, либо позорно бежать. Из двух направлений индеец выбрал себе отступлению в глубокий лес. Не уверен, нет ли там Магзверей.