В то же длительное мгновение, тело Нилрема активно воссоздавало потерянную кровь. Как из пробитого пакетика, из мага на землю успело вытечь определенно больше полулитра, что является безопасным максимумом для взрослого, но не для восьмилетнего тела.
Вокруг Грейрата повырастали цветы и ширилась зелень, но лучше от подобного мирского факта, ему не становилось. По всему телу разлетелась слабость, а глаза приходилось натурально напрягать лишь чтобы сфокусировать взгляд.
Подбежавший Рутра скрасил длинные минуты восстановления своим беспокойным бубнежом.
— Ты прикончил того подонка? — осознавая лёгкость мысли своего подчинённого, Нилрем должен был спросить это. И то, что ответ поступил не сразу, заставил мага быстрее тратить ману, которой, кстати, оставалось не так много, как хотелось бы вначале. Незапланированное отверстие в шее не так-то просто залатать. — Прикончил ведь этого ублюдка?
— Да, — Рутра медленно отвел глаза, не в силах смотреть на лежащего Грейрата.
— Не ври мне, плешивый.
— Он ведь проиграл, нам незачем его добивать…
— Ты меня не понял! — резкий крик на полную мощность, дал тот толчок Рутре, дабы он дрогнул и отошел назад.
Силы медленно, но верно возвращали тело мага в строй. Лицо приобретало здоровый окрас, только вот Рутре подобное выражение лица не нравилось.
— Я умер. Меня убили. Рутра, что ты сделал, чтобы меня спасти? Или спасаешь только «невинных» потаскух бандитов?
Подобно съеденному лимону, Нилрем скривился. Нерешительность Рутры выворачивала наизнанку все нутро не только Нилрему, но и самому мечнику.
За столь короткий срок, парниша увидел множество смертей, при чем причастен был к большей их части, оттого и руки марать больше ему не хотелось. Рутре казалось, хватит крови, на сегодня и всю оставшуюся жизнь. Не ради подобного он принялся учиться. Не ради такой бойни хочет стать сильным, а, чтобы больше такого не случалось.
Громко засопев, недовольной походкой темной тучи, Нилрем утопал к лежащему Нараку.
— Не хочешь марать руки, я тебя понял, святоша ты наш.
Нет, Нилрем прекрасно понимал Рутру. Ему и самому не приносило удовольствия убивать, слушать крики боли и прочее, все-таки не к лицу королю руки о червей марать, это дело садовода, или рыбака. Обоих мальчиков едва не выворачивало наружу от одного вида и запаха горелой плоти. Однако, один понимал, что оставлять в живых бандитов нельзя, а второй подобным мыслям всем сердцем противился
Направив пальцы в сторону лежащего и безоружного мужчины на лице Нилрема скользнула едва различимая нотка брезгливости. Рутра в последний момент ухватился за плечо Грейрата.