Но если я хочу её сохранить — я должен учиться отпускать.
— Да, — спокойно ответил я. — Даже без меня.
Она внимательно смотрела на меня, будто проверяя.
— И конюха не уволишь?
Я усмехнулся.
— Нет. Не уволю.
Хотя мысль такая была. Ещё какая.
Но я понял — если начну с этого, всё вернётся туда, откуда мы только начали выбираться.
Действовать нужно иначе.
Дни стали другими.
Тёплыми. Наполненными.
Мы ужинали вместе. Гуляли с Амиром. Вечерами она читала в саду, а я наблюдал за ней из окна кабинета.
Между нами стало спокойно.
Но внутри меня крепло понимание: если я хочу, чтобы эта женщина была моей — она никогда не будет второй.
Селена не из тех, кто живёт в тени.
И я не хочу, чтобы она жила в тени.
Я позвонил адвокату.
Короткий разговор. Чёткие формулировки.
— Подготовьте документы на развод.
Тишина на том конце.
— Вы уверены, господин Бархан?
— Абсолютно.
Я понимал, что будет дальше.
Скандал, давление, разговоры.
Удар по репутации.
Ламия не из простой семьи. Это затронет компанию. Партнёров. Имя.
Но я больше боялся потерять Селену, чем общественного мнения.
Она никогда не согласится быть второй.
А я хочу заявить на весь мир, что она моя.
Я хочу надеть ей кольцо.
Хочу, чтобы она стала моей женой. Единственной.
Никогда и ни к кому я не чувствовал ничего подобного. И уверен — не почувствую.
Я собирался поговорить с Селеной в саду, но встретил мать.
Она стояла у роз, как всегда идеально собранная. И когда увидела меня, в её взгляде уже читался вопрос.
Она всегда была рентгеном.
— Мама, мне нужно с тобой поговорить.
Она молча кивнула.
Мы отошли в сторону.
Я не стал тянуть.
— Я развожусь с Ламией.
На её лице отразился шок, но она промолчала.
Несколько секунд она просто смотрела на меня, обдумывая.
— Ты уверен в своём решении?
— Да.
— Ты понимаешь последствия?
— Понимаю.
Она медленно выдохнула.
— Понимаешь, через что придётся пройти не только тебе? Нам всем. Амиру. Твоему отцу. Компании. Ламия не из простой семьи. Это ударит по репутации.
Я стоял ровно.
— Я всё понимаю. И я готов к этому.
Она внимательно изучала меня.
И я знал — она видит решимость.
Спорить бесполезно.
— Тебе придётся преодолеть слишком многое, — тихо сказала она. — И это очень сильно повлияет на Амира.
Я нахмурился.
— В каком смысле? Сын останется со мной.
— Не забывай, она его мать, да, он останется в нашем доме. Но она будет видеться с ним. Водить на мероприятия. Вкладывать ему что-то в голову. Ты готов к этому?
Я усмехнулся.
— Мам, я тебя умоляю. Всё, что она может — первое время попытаться манипулировать ребёнком. Я ей этого не дам. Я не дам ей даже видеться с ним.