— Да.
— Хорошо. Бойся. Мне так спокойнее.
— А тебе? Тебе страшно?
— Мне страшно с той минуты, как я услышал твой крик. — Он провёл ладонью по лицу. — Он у меня до сих пор в ушах, Полина. Я буду слышать его, пока не найду того человека. А может, и дольше.
Павел кашлянул.
— Артём Борисович, слесарь будет к девяти. Охрану я удвоил.
— Утрой. — Волков не отводил от меня глаз. — Я еду в город.
— К отцу?
— К отцу. — Он помолчал. — Мне нужно посмотреть ему в лицо, когда я скажу про волка на двери.
— Я поеду с тобой.
— Нет.
— Артём…
— Нет, Полина. Туда, где мой отец, я тебя не повезу. Никогда. — Он взял меня за запястье, развернул ладонью вверх и вложил в неё что-то маленькое, холодное. Тонкий серебряный браслет с плоской застёжкой. — Надень.
— Что это?
— Подарок.
— Подарки так не выглядят. — Я повертела браслет в пальцах и нащупала на внутренней стороне застёжки крошечную выпуклость, похожую на кнопку. — Это маячок.
— Это маячок, — спокойно согласился он. — И тревожная кнопка. Нажмёшь, через минуту у тебя будет Павел. Через полчаса я.
— А если не надену?
— Тогда я не поеду в город. Останусь здесь, буду ходить за тобой по пятам. В библиотеку, в кабинет, в ванную. — Он застегнул браслет у меня на руке сам, медленно, аккуратно, и задержал пальцы на застёжке. — Выбирай.
— Ты понимаешь, что это ненормально?
— Я понимаю, что этой ночью чужой мужчина держал тебя за горло в моём доме. — Его голос стал тише. — Всё остальное я понимаю хуже.
— Если я его сниму?
— Я узнаю через секунду. — Он поднял на меня глаза. — Не снимай, Полина. Пожалуйста. Мне нужно хоть что-то, к чему я смогу прикасаться, пока меня нет рядом.
Он уехал в восемь. Я смотрела из окна, как его машина выезжает за ворота, как закрываются створки, как охранник у будки провожает её взглядом. Браслет холодил запястье. Я трогала его каждые пять минут и злилась на себя за это.
Павел остался. Он поставил стул в коридоре напротив моей двери и сел на него с газетой, а когда я спустилась в библиотеку, просто перенёс стул к её дверям.
— Вы теперь мой сторож? — спросила я.
— Приказ, Полина Дмитриевна.
— А если я попрошу вас уйти?
— Я передам вашу просьбу Артёму Борисовичу. Он ответит, что вы можете попросить его лично. — Павел перевернул страницу. — Сегодня он в этом смысле очень решительно настроен.
— Он когда-нибудь был таким?
Павел помолчал, глядя в газету.
— Ни разу, — сказал он наконец. — За десять лет, сколько я у него работаю.
Он позвонил в девять.
— Ты завтракала?
— Да.
— Врёшь.
— Откуда ты знаешь?
— Ирина сказала, ты взяла чай и ушла. — Пауза. — Съешь что-нибудь. Пожалуйста.