Глава 1. Тридцать миллионов
Страница 1 из 65
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 1. Тридцать миллионов

Страница 1

Глава 1. Тридцать миллионов

Дверь в нашу квартиру оказалась приоткрыта на ширину ладони, и из щели тянуло сквозняком вместе с запахом его сигарет, хотя он клялся мне, что бросил ещё весной. Я толкнула её плечом, удерживая пакет с продуктами, и сразу наткнулась на спортивную сумку, брошенную поперёк коридора.

— Пап?

— Поля… — Он вышел из комнаты с охапкой рубашек, и по его лицу я поняла, что сегодня меня здесь никто не ждал. — Ты же до вечера в мастерской собиралась.

— Отпустили пораньше.

— Хорошо. Это хорошо. — Он затолкал рубашки в сумку прямо поверх ботинок, и я увидела, как дрожат его пальцы. — Слушай, ты поставь пакет и ложись, ладно? Я тебе завтра всё объясню.

— Ты куда-то уезжаешь?

— К Витьке на дачу. На недельку.

— У Витьки дача в Тосно, а ты пакуешь зимние ботинки и паспорт. — Я кивнула на тумбочку, где поверх квитанций лежала его тёмно-бордовая обложка. — Что случилось?

— Ничего не случилось.

— Папа.

Он сел на край табуретки и потёр лицо ладонями так сильно, словно хотел стереть с себя последние несколько месяцев. Мне вдруг стало холодно, хотя батареи в этой квартире жарили так, что окна никогда не закрывались до конца.

— Я должен денег, Поль.

— Сколько?

— Много.

— Сколько, пап?

— Тридцать.

— Тысяч? Господи, ну так бы и сказал, у меня есть отложенные, я же…

Он рассмеялся, и от этого смеха у меня свело живот.

— Миллионов, дочь. Тридцать миллионов.

Пакет выскользнул из моих рук, и банка с горошком покатилась по линолеуму к его ногам. Отец смотрел на неё, а я смотрела на него и пыталась сложить в голове цифру, слишком огромную для нашей съёмной двушки на Обводном, для его старой «Шкоды» и для моей зарплаты в реставрационной мастерской.

— Откуда? — спросила я наконец. — Откуда у тебя вообще может взяться такой долг?

— Перевозки. Я брал кредиты под фирму, перекрывал одни другими, потом пришли люди и выкупили всё разом. Все мои бумажки, Поль. Все до одной.

— Какие люди?

— Волков.

Фамилия ничего мне не сказала. Зато отец произнёс её так, как в детстве я произносила слово «темнота», когда боялась выключать свет.

— Кто такой Волков?

— Тебе лучше не знать.

— Мне двадцать пять лет, пап. Мне лучше знать всё, если ты собираешься сбежать и оставить меня с этим.

— Я никого не оставляю. Я уезжаю, чтобы ты… — Он осёкся, и взгляд его скользнул к моей шее. — Ты опять его носишь.

Я машинально накрыла ладонью кулон. Старый серебряный медальон в форме капли, потемневший по краю и наглухо закрытый: створки прикипели друг к другу задолго до того, как он попал ко мне. Я носила его с тринадцати лет, и все эти годы отец то просил, то требовал его снять, а однажды пытался забрать, пока я спала.

1 2 3 ... 65
впередвперед