Глава 2. Условия проживания
Страница 3 из 65
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 2. Условия проживания

Страница 3

— Я слышу. Я хочу понять, откуда он тебя знает. Он назвал тебя по имени-отчеству так, словно вы знакомы сто лет.

— Двадцать, — пробормотал отец. — Почти двадцать.

— Что?

— Я работал на его отца. Водителем. Давно, ты маленькая была.

— Ты никогда не говорил, что возил каких-то Волковых.

— А зачем? Возил и возил. Потом ушёл, мы переехали в Псков, потом сюда вернулись, когда ты поступила. — Он поднял опрокинутую табуретку и сел, ссутулившись. — Это неважно.

— Почему ты от них ушёл?

— Устал.

— Пап, от хорошей работы не уходят от усталости. И в другой город от неё не переезжают.

— Значит, работа была плохая. — Он отвернулся к окну. — Всё, Поль. Хватит допросов, у меня голова раскалывается.

— Тогда почему ты его так боишься?

— Потому что он не прощает, Поль. Его так и называют. Дьявол. Ты понимаешь? Люди с властью и деньгами в его кабинете начинали заикаться.

— Он сказал, что займётся тобой всерьёз.

— Пусть.

— Пап, тридцать миллионов…

— Я сказал, пусть! — Он ударил ладонью по колену. — Я разберусь. Я всегда разбирался. А ты к нему не поедешь, ты меня поняла?

Я кивнула, потому что спорить с ним в таком состоянии было бесполезно. Он ушёл в комнату и лёг, не раздеваясь, лицом к стене. Я осталась на диване в гостиной, укрылась старым пледом и долго смотрела на визитку, белеющую на полке в свете уличного фонаря.

Проснулась я от прикосновения.

Отец сидел на корточках возле дивана. В темноте я различала только его силуэт и руку, зависшую над моей шеей, над цепочкой.

— Пап?

— Спи, — прошептал он. — Спи, дочь. Я одеяло поправлял.

— Ты чего не спишь?

— Сейчас лягу.

Его пальцы скользнули по моей ключице и исчезли. Я слышала, как он вышел, как скрипнула дверь его комнаты, и долго лежала, сжимая кулон в кулаке, пока не провалилась обратно в тяжёлый беспокойный сон.

Утром сумки в коридоре не было.

Зимних ботинок тоже. На кухонном столе, придавленный сахарницей, лежал листок из блокнота, вырванный неровно, наспех. Отцовский почерк, крупный, с наклоном влево.

«Прости меня. Не езжай к нему. Ему не верь».

Я набрала его номер. Абонент недоступен. Набрала ещё раз и ещё, потом позвонила Витьке в Тосно, и сонный Витька долго не мог понять, о чём я спрашиваю.

В девять пятьдесят я уже стояла у подъезда с рюкзаком и чемоданом, и меня трясло от холода, злости и обиды на человека, научившего меня никогда не сдаваться и сбежавшего первым.

Чёрный внедорожник подъехал ровно в десять. Павел вышел, взял мой чемодан и открыл заднюю дверь.

Волков сидел внутри.

— Доброе утро, Полина.

— Вы знали, — сказала я вместо приветствия.

— Садитесь, вы замёрзли.

назадназад
1 2 3 4 5 ... 65
впередвперед