В этот момент мы проходили мимо ниши, где были выставлены семь мраморных бюстов на постаментах. Одно изваяние было повернуто лицом к стене. Кингфишер, не замедляя шага, показал каждому богу средний палец.
Я кисло вздохнула:
– Знаешь что? Я не собираюсь задерживаться здесь настолько долго, чтобы выучить названия всех обитателей Ивелии. У меня, к твоему сведению, есть причины поскорее наделать тебе реликвий и свалить отсюда на хрен.
– Угу. Конечно. Тебе не терпится вернуться в свой кошмарный город. – Кингфишер свернул за угол, резко остановился напротив какой-то двери и распахнул ее. – Ты давно не голодала и соскучилась по гнету Мадры. Я тебя прям понимаю.
– Ты как никто должен понимать, почему я хочу вернуться домой. Ты ведь и сам делаешь все, чтобы помочь своим друзьям в Ивелии. А у меня друзья в Зильварене. Там моя семья. И все они нуждаются в моей помощи. Они устали сражаться с Мадрой в одиночку и сдались. Если я не вернусь, кто им поможет?
От него пахло студеным рассветом, предвестьем снегопада, у меня кружилась от этого голова и перехватывало дыхание. Я старалась не обращать внимания на такую странную реакцию организма и заставляла себя думать обо всех, кто сейчас страдает в Третьем секторе, но сосредоточиться было трудно, потому что Кингфишер стоял слишком близко. Заостренные кончики ушей выглядывали между черными струящимися прядями волос, длинные клыки поблескивали между губами – его кривая, насмешливая улыбка дразнила меня, заставляя забыть о Зильварене и вместо этого вспоминать о том, как я сидела у него на коленях, и сильные руки обхватывали меня за талию, и…
Нет.
Я не собиралась так просто сдаваться. Только не после того, что Кингфишер сделал вчера у теневого портала, вынудив меня подчиниться приказу.
– Я тоже здесь не по своей воле, – сказал он вдруг, будто прочитав мои мысли. – Если бы у меня был выбор, я бы не оказался в том положении, в каком сейчас нахожусь. Но таков мой долг от рождения. С того самого мгновения, когда я сделал первый вдох, этот долг стал моим. Ты всего лишь одна из сотен тысяч людей, живущих в Серебряном городе. Зачем ты берешь на себя ответственность за их спасение, если они сами не желают себя спасать?
Он и так знал ответ на свой вопрос. Потому что не был тупицей. Тем не менее я произнесла ответ вслух – он должен был прозвучать, а Кингфишер должен был его услышать.
– Затем, что это правильно, Фишер.
Он смерил меня взглядом с ног до головы, отчего я почувствовала себя маленькой и глупой, а затем указал на открытую дверь:
– Входи, Оша. Я за тобой.