Все это я хорошенько запомнила, хотя голова у меня гудела.
Стало быть, надо всего лишь добраться до портала в подземелье Зимнего дворца, пробудить ртуть, сосредоточиться на мыслях о Серебряном городе – и я окажусь дома. Все будет очень просто.
Но сначала мне предстояло сделать кое-что еще.
Кингфишер уже избавился от груды доспехов, и я сразу поняла почему. В горне полыхал огонь, языки пламени лизали красную кирпичную кладку очага, когда я переступила порог кузницы. Впервые за несколько дней, проведенных мной в Зимнем дворце, по телу распространилось благословенное тепло, прогнав из костей угнездившийся там холод, и это было прекрасное, восхитительное чувство.
Черноволосый брат Лейн демонически оскалился в улыбке, заметив мое появление в раскаленном пекле мастерской, но работу не прервал. Пот катился по его лицу, когда он еще ближе наклонился к пламени, погрузил в него огромные щипцы, сосредоточенно прищурился, вглядываясь в оранжевое зарево, а затем подхватил и вытащил из огня небольшой горшок – это был тигель , емкость для плавления металлов.
Я на тигель едва обратила внимание, пока Кингфишер ставил его на наковальню рядом с верстаком, – мой взгляд был прикован к капле пота, повисшей у него на подбородке. Хоть убейте, я больше не видела ничего вокруг. Капля упала, сверкнула в отблесках пламени, зашипела, коснувшись раскаленного тигля, и тотчас испарилась.
Извечная черная рубаха, пропитанная по́том, облепила его грудь. Он сделал глубокий вдох, расправил плечи и…
Я вздрогнула, потому что он внезапно щелкнул пальцами прямо у меня перед носом.
– Могла бы поздороваться, прежде чем лапать меня глазами.
– Я не лапала! Просто пыталась разглядеть тебя сквозь… пар. – Я повела рукой, словно указывая на означенный пар, но воздух в кузнице был чист, так что Кингфишер объяснение не принял.
– Что меня всегда удивляло, так это почему люди, которые, в отличие от фейри, не знают обетов совести и потому врут как заведенные всем, постоянно, без передышки… почему они так и не научились делать это хорошо. – Его скулы раскраснелись от жара, все лицо блестело от пота, на голове не было ни одного сухого волоска. От корней до кончиков черные пряди были пропитаны влагой и кое-где прилипли ко лбу и щекам. Словно только сейчас заметив это, он тряхнул головой, как пес, и брызги разлетелись вокруг.
Я выставила перед глазами ладонь, пытаясь защититься от этого фонтана:
– Фу, какая гадость!
Кингфишер беззвучно рассмеялся, разглядывая что-то в тигле, и отлепил мокрую рубашку от груди.
– Ну вот, опять врешь и опять неубедительно. Тебе ведь нравится мой пот, правда, человек?