Вытянутая рука Харрона задрожала от напряжения. С воздухом неподалеку от Кэрриона что-то произошло – он словно загустел, отвердел, раскололся, как стекло, брызнув осколками, и завертелся воронкой со звуком, похожим на предсмертный визг.
– Идти тут далековато, – пояснил Харрон. – И к тому же было бы досадно потерять вас в самом начале игрищ, правда? – Он кивнул на воронку. – Быстро в портал. Если поторо́питесь, возможно, успеете попрощаться со своим дружком.
То, что я видела перед собой, не имело ничего общего с теневым порталом Кингфишера. Воронка Харрона была неправильной. Казалось, ее появление противоречит всем законам природы и магии, выворачивает их наизнанку, – я нутром чуяла, что ступать в этот портал нельзя. Но был ли у меня выбор? На краю скалы уже столпилось не меньше трех сотен фидеров. В глазах у каждого зияла пустота. От фейри, которыми они недавно были, ничего не осталось. В пустоте был только голод. Только смерть. Не будь на скале вампиров, я бы скорее прыгнула обратно в озеро, чем ступила в мерцающее искаженное пространство Харронова портала… Но тут я перехватила взгляд Лоррета, и он мне кивнул:
– Все хорошо, Сейрис. Иди. Мы за тобой.
Оставалось только уповать на милость богов. Я кинула взгляд через плечо на помост, на крошечную черную фигурку, стоявшую над каменной лестницей, и у меня засосало под ложечкой.
«Мы здесь, Фишер. Мы идем к тебе, и будь что будет».
Я не надеялась на ответ, но, уже ступив в портал, услышала его.
«Сейрис? – Голос Кингфишера, пронизанный паникой, раздался в моей голове. – Сейрис, тебе сюда нельзя!»
Поздно. Воронка Харрона уже разметала меня в клочья.
Он был первым, кого я увидела.
Иначе и быть не могло.
Сердце мое и душа всегда находили его безошибочно.
Кингфишер, весь в крови, стоял на коленях у нескольких ступеней, ведущих на помост. На нем было много резаных и колотых ран. Волосы слиплись от пота. Серебряный латный воротник с оскаленной мордой волка поблескивал на шее, забрызганный кровью – вперемешку алой и черной, – кожаные доспехи были изодраны, исцарапаны, нагрудник разрублен в нескольких местах. Наручи побурели от запекшейся крови. Кингфишер выглядел измученным, дышал судорожно и хрипло. Он не повернул головы в мою сторону, лишь покосился краем глаза, и я увидела в этом взгляде страх и опустошение.
«Тебя не должно здесь быть, Оша» , – сказал он в моей голове, и слова его звучали обреченно.
Плечи Кингфишера поникли, глаза закрылись, когда из портала у меня за спиной один за другим показались Лоррет и Кэррион, а следом – Харрон.