– Пес прыгнул в резервуар со ртутью, потому что безумие, которому он так долго сопротивлялся, наконец его одолело, – вмешался Беликон. – Мы все знали, что рано или поздно это произойдет. Его организм был отравлен ртутью задолго до того, как он появился у врат Гиллетрая.
– Это правда, любовь моя? – осведомился Малькольм. – Ртуть у тебя в голове все-таки пробила защитные барьеры и столкнула тебя в пропасть безумия?
Кингфишер потер лоб.
– Чувствовал я себя неважно, это да. Но причина, по которой я прыгнул в портал, была другой. – Он слегка напряг плечи и перенес вес тела с пяток на мыски. Я наблюдала за каждым его движением так пристально, что не могла это упустить. Мне уже не раз доводилось видеть его в бою, чтобы понимать: если Кингфишер переносит центр тяжести, меняя стойку, это неспроста.
Я замерла, глядя на него во все глаза: «Что ты задумал, Фишер?»
У него дрогнули брови, едва заметно: «Стой на месте, Сейрис» .
– Я прыгнул в портал, потому что услышал зов отцовского меча, – вслух обратился он к Малькольму. – Как будто знал, что он мне понадобится для этого… – Кингфишер превратился в черный дым.
Он был ранен и смертельно устал, но перемещался с запредельной скоростью – такого я раньше еще не видела. Кингфишер в один миг оказался рядом со мной. Одна его ладонь взялась за ножны у меня на бедре, вторая сомкнулась на рукояти меча. Он выхватил Утешитель из ножен, и клинок сверкнул лучом ослепительного света в густом от пепла воздухе.
Кингфишер двигался, будто перетекал, как расплавленный металл. Стремительно, как молния. Неудержимо, как месть . Развернул меч острием вниз. Упал на одно колено, взялся за рукоять обеими руками. Крутанул клинок по дуге назад и вверх…
…в живот Беликону.
Все случилось очень быстро. Невероятно быстро. Я едва успела уловить последовательность движений.
Беликон этого точно не ожидал.
Изо рта ивелийского короля вырвался хлюпающий хрип, когда Кингфишер выдернул отцовский меч. Не прерывая движения, воин развернулся и вонзил острие Беликону в горло. Нажал, скрипнув зубами, – и сверкающее лезвие вышло с другой стороны, под основанием черепа короля.
– Мне не нужна магия, чтобы расправиться с тобой, ублюдок! – прорычал Кингфишер. – Это не только за меня. Прежде всего – за моих родителей.
Мадра, Бессмертная Королева Серебряного города, Великого и Блистательного Эталона Севера, издала душераздирающий вопль. И разверзся ад.
Кровь хлынула ручьем по подбородку Беликона. Ручей смешался с рекой, которая текла из раны у него в животе. От этого густого потока шел пар в стылом ночном воздухе. Зрачки Малькольма сузились, превратившись в вертикальные полоски; на бледных щеках под кожей разветвились черные вены.