– Фигня вопрос?! – У меня в глазах потемнело от ярости. Просто не верилось, что он может говорить это серьезно. – Я сказала, что помогу тебе сделать… достаточное количество… реликвий… – Я замолчала, потому что у меня в груди возник неприятный холодок. Похоже, я опять облажалась. Не обратила внимания на демонов в деталях. На мелкий шрифт. И в этот раз облажалась еще позорнее, потому что была уверена, что все делаю правильно.
– «Клянусь освободить тебя от обязательств и позволить вам с Кэррионом Свифтом вернуться в Зильварен, как только ты сделаешь достаточное количество реликвий для моего народа». Так ли звучала клятва, которую ты заставила меня произнести?
– Да, но…
– У меня пятнадцать тысяч воинов, Оша. Достаточное количество реликвий для них – пятнадцать тысяч. Как только ты закончишь с этими кольцами, я освобожу тебя от кровного зарока и сам отведу к ближайшему ртутному порталу, чтобы ты могла покинуть Ивелию. А до тех пор… – Он взглядом указал мне на сундук.
– Но я пока еще даже не знаю, как их превратить в реликвии! Только на то, чтобы это понять, у меня уйдут недели, а то и месяцы !
В глазах Кингфишера не было ни намека на сочувствие – лишь ртуть безумнее обычного плясала вокруг правого зрачка.
– Тогда тебе лучше поскорее взяться за работу.
У Кингфишера были книги, собственноручно написанные алхимиками. Куча книг, целые горы. Древние, многовековой давности свитки из крошащегося от ветхости пергамента. Бо́льшая часть – на старофейрийском. Я с трудом разбирала тексты и мало что в них понимала, а значит, они были практически бесполезны. Когда же я спросила, как мне извлечь оттуда хоть что-то важное, если до меня даже никто из фейри с этим не справился, Кингфишер проворчал нечто невразумительное – мол, давай не ленись, прояви инициативу, – и умчался из кузницы неведомо куда в облаке черного дыма.
К полудню откуда ни возьмись на верстаке появился поднос с едой. Там было что-то вроде мясного пирога с умопомрачительно вкусной подливой, добрые куски сыра и нарезанное яблоко. Тот факт, что вместе с обедом появился Оникс, я заметила, лишь когда услышала, как он скулит под скамейкой. Лис с надеждой переводил черные глазки с блюда на меня и обратно в ожидании, когда на пол упадет хотя бы крошечка. Я не знала, полезна ли ему человеческая, а вернее, фейрийская пища, но пирог был такой восхитительный, он просто таял во рту, и я не могла не поделиться с Ониксом половиной. Наевшись, зверь унесся в сад и сразу распугал примостившихся там на скамейке птиц. Я минут пятнадцать с блаженной улыбкой наблюдала, как он крадучись вышагивает по снегу, припадает на передние лапы, оттопыривая пушистую задницу, а потом вдруг высоко выпрыгивает вверх и ныряет в сугроб. Улыбаться я перестала, когда поняла, что лис таким образом охотится, потому что в какой-то момент он вылез из очередного сугроба с крошечным трупиком мышки в зубах. Ну, у каждого свои развлечения.