Это был не гостиничный номер, снятый Кингфишером на ночь. Дом принадлежал ему. Возможно, когда-то это был дом его матери и перешел к нему по наследству.
Я прогулялась по комнате, касаясь пальцами белых чехлов. Оникс тоже закружил по полу, низко опустив голову – обнюхивал новую территорию. Остановился, громко чихнул и снова принялся азартно втягивать носом пыль. Я хотела снять ткань, закрывавшую большую картину над камином, но Кингфишер перехватил мою руку.
– Не надо! – резко сказал он. Затем его голос смягчился: – Не сегодня.
Зачем же мы тогда сюда пришли? Все в этом лесу как будто бередило у него в душе старую рану, но он сам привел меня в Баллард.
– Ванная там, – указал он на первую дверь рядом с гостиной. – Две спальни дальше по коридору. Я переночую в той, что поменьше. Когда-то она была моей.
Две спальни… И он будет спать в одной, а я – в другой. Собственно, меня это не удивило. Возможно, Кингфишер соблаговолит еще раз заняться со мной сексом, но я не питала иллюзий, что он пожелает всю ночь провести в одной кровати.
– Ясно… Ох блин! Я забыла сумку на поляне. Теперь придется за ней возвращаться…
Но возвращаться не пришлось. Кингфишер вытянул руку, вокруг его кисти заклубился черный дым, а когда он рассеялся, в руке появилась та самая холстяная сумка, которую я получила от него перед походом в Баллард.
– Вот, держи, – тихо произнес он. – Спокойной ночи, Оша.
Меня разбудил крик. Страшный, преисполненный ужаса вопль. Так может орать живое существо, которое убивают.
Я вскочила с кровати, бросилась в темноту, но тут же споткнулась о какой-то предмет мебели, отбив большой палец на ноге, и грязно выругалась. Я не могла сориентироваться в этой незнакомой спальне. Когда я пришла сюда, было уже темно, так что до кровати добиралась на ощупь. Фиг знает сколько еще препятствий стоит между мной и дверью. Фиг знает где эта дверь… Крик не смолкал. В конце концов я нащупала дверную ручку и чуть не споткнулась об Оникса, который первым, подвывая, метнулся в открывшийся проем. Я ринулась по коридору за этим белесым пятном, стремительно уносившимся во тьму.
– Хватит! Нет! Я сказал «Нет»! ХВАТИТ! – орал Кингфишер.
Я недолго думая распахнула дверь и ворвалась во вторую спальню. Здесь шторы не были задернуты, и в окна сочился лунный свет, заливая комнату сверкающим серебром. Кингфишер в одних штанах лежал на слишком маленькой для него кровати навзничь поверх одеяла. Все его тело, блестевшее от пота, было охвачено дрожью. Сначала я подумала, что он спит и ему снится кошмар, но потом увидела, что глаза его открыты, а неподвижный взгляд устремлен в потолок. Он моргнул – по виску скатилась слеза и исчезла в волосах.