– Фишер!..
Он дернулся сильнее, услышав мой голос. Пальцы судорожно вцепились в одеяло.
– Уходи, – сдавленно проговорил Кингфишер, кося на меня одним глазом, как будто не мог повернуть голову, откинутую на подушку.
– Что с тобой?
– Уходи!
– Я не могу просто уйти. С тобой что-то не так.
– Со мной… все будет… нормально… – Его лицо исказила гримаса страдания, глаза закатились, спина выгнулась дугой. Он заскрежетал зубами, разразившись потоком проклятий на старофейрийском, и взвыл: – Хватит! Хватит! Довольно! Пожалуйста, хватит!
Приступ, судорожный припадок – не знаю, что причиняло ему такую боль, но кажется, это прекратилось. Я проглотила ком в горле, когда его тело снова рухнуло на кровать и мелко затряслось, едва спина коснулась одеяла.
– Я кого-нибудь позову на помощь, – запаниковала я. – Происходит что-то странное!
– Нет! Нет… – Кингфишер попытался сглотнуть, но, видимо, горло свело судорогой, потому что он закашлялся. – Это скоро… закончится, – выдавил он.
– Как скоро?
– Через… час. Или два. Все будет… хорошо.
– Фишер, тебе нужна помощь! В селении должен быть лекарь…
– Нет! Пожалуйста… просто дай мне воды. Это поможет. И… возвращайся в постель. Иди… спать.
Ага, в постель. Ну да. Он тут будет заходиться криком от боли в соседней комнате, а мне предлагается поспать! Я не могла этого допустить. Вот ведь гребаный упрямец…
– Вернусь через секунду! – отрезала я.
Все свечи в доме давно погасли, а я не владела магией, чтобы зажечь их одним щелчком пальцев, так что пошла искать воду на ощупь. В гостиной я раздернула шторы, и, слава богам, лунный свет вырвал из темноты очертания стола, стульев и всего, что могло стоять между мной и кухней.
В кухне быстро нашелся запыленный стакан на полке буфета, я наполнила его водой из кувшина – наверное, Фишер перед сном успел наколдовать? – и поспешно вернулась к нему. В мое отсутствие Оникс запрыгнул на кровать и свернулся калачиком под боком Кингфишера, положив морду ему на живот. Лис заскулил, когда я вошла в спальню, его взгляд заметался между мной и Кингфишером, как будто он пытался мне что-то сказать.
– Можешь поднять голову? – спросила я.
– Нет. Не могу… пошевелиться. – Кингфишер закрыл глаза, крепко зажмурившись.
– Ладно. Тогда я тебе помогу.
– Просто… поставь стакан у кровати. Я выпью… потом. Иди. – Каждое слово давалось ему с трудом; тело было так напряжено, что, казалось, натянутые жилы на шее и на руках вот-вот лопнут.
– Я не оставлю тебя в таком состоянии, дурень. – Забравшись на кровать, я приподняла его голову, затем кое-как просунула руки ему под плечи и постаралась приподнять торс настолько, чтобы можно было под него подлезть. Это потребовало немалых усилий, но я справилась, а затем, опершись спиной на изголовье кровати, подтащила его повыше, так, чтобы затылок лег мне на живот, а мои согнутые колени оказались по бокам его тела.