– Кингфишер, если ты согласен, надо начинать прямо сейчас.
«Фишер, о чем он?»
Мой прекрасный чернокудрый супруг тяжело вздохнул: «Тал – второй по силе вампир после Малькольма. Он скрывал свои способности от короля, чтобы тот не избавился от него из страха. Тал может тебя обратить» .
Мой разум был затуманен. Я не сразу поняла, что он имеет в виду. Таладаюс намерен выпить мою кровь?
«Я не хочу… Не хочу стать фидером, Фишер. Пожалуйста, не надо!»
Кингфишер покачал головой:
– Ты не станешь фидером. Ты станешь высшим вампиром. Таким же, как Тал.
«Я не умру?»
– Нет.
«Мне нужно будет питаться чужой кровью, чтобы жить?»
– Мы этого не знаем.
– Фишер, ее сознание начинает угасать. У меня несколько секунд…
Я слышала, как Таладаюс говорил что-то еще, но его голос теперь доносился, словно сквозь толщу воды.
Синяя тьма окутывала меня, как мягкое одеяло. Одеяло было такое теплое и уютное. От него совсем перестал болеть живот.
– Скажи мне, что она согласна, мать твою! – заорал Таладаюс.
Мир окончательно померк.
Голос Кингфишера был последним, что я услышала:
– Она согласна.
– БЕЖИМ!
Меня дико тошнило. Кишки раздирала боль, как будто туда воткнули кочергу…
– О боги! Она живая?
Надо мной замаячило лицо Кэрриона, бледное и очень озабоченное.
БУМ-М!
Небо рушилось.
Нет, не оно. Рушился амфитеатр.
Огромный участок каменной кладки обваливался вместе со скамьями, как будто в замедленном времени.
ТЫ-ДЫЩ!
– Клянусь всеми богами, если она не очухается, я…
Лоррет, ухватив Кэрриона за рубаху, дернул его назад и потащил за собой.
Огонь был повсюду. Пламя ревело, рвалось навстречу небу, изрезанному молниями. Раскаленная лава текла по моим венам. Шея горела.
Боги, моя шея пылала огнем…
– Открывай теневой портал!
Вопль Лоррета. И голос Кингфишера, звенящий от паники:
– Да я пытаюсь, мать вашу!
Мир опрокинулся и теперь разваливался на куски.
Сплошь хаос. Боль. Смятение. Страх. Ничего, кроме…
Вдруг все застыло.
Я была на руках у Кингфишера. Мир вокруг затих, исчезли все звуки. Я видела над собой лицо своего истинного супруга. Лицо было искажено скорбью, а на шее вздувались вены, и мышцы напрягались до предела, потому что он что-то неслышно орал Лоррету. Супруг пришел за мной. Он держал меня крепко, хотя мир вокруг нас разлетался вдребезги.
«Скала незыблемая, противостоящая всем штормам», – отчетливо прозвучал голос у меня в голове.
Я потеряла контроль над собственным телом. Не осталось ни сил, ни желания как-то откликнуться на эти слова. Но сознание вернулось ко мне в достаточной степени, чтобы я заметила: голос не похож на прежний шепот ртути. Голос был спокойным. Сосредоточенным. Полноценным. Пока он звучал, я смотрела на своего супруга, и поле зрения то меркло, то снова прояснялось.