«Когда Тэ-Лена сказала мне, что в каждой паре, связанной Божественными узами, один всегда погибает, я не думала, что это случится так скоро».
– Ты не погибнешь. – Кингфишер убрал пряди волос с моего лица трясущейся рукой.
– Боюсь, что она действительно умирает, – заметил Таладаюс. – Осталось недолго. Рана в области живота и грудной клетки слишком велика.
Кингфишер стиснул зубы и провел рукой по мокрым, покрытым пеплом волосам.
– Если мы ничего не сделаем, через несколько минут ее уже не будет с нами, – договорил Таладаюс с неожиданной для меня озабоченностью.
– Я отдам ей частицу своей души, – заявил Кингфишер.
– Нельзя. Ты уже отдал частицу Лоррету. Если попытаешься повторить, сразу умрешь.
– Мне плевать! Я прожил достаточно, Тал. А она и не жила еще вовсе. Я отдам ей душу. – Он склонился надо мной и положил ладони на мой развороченный живот.
«Нет, Фишер» .
На его лице отразилось отчаяние. В нефритово-зеленых глазах мелькнул страх.
«Я должен это сделать, Сейрис. Я не позволю тебе умереть».
«Ты не можешь нарушить свое обещание, – напомнила я. – Ты поклялся, что больше никогда не отберешь у меня свободу воли. А именно это ты и сделаешь, если вылечишь меня ценой своей жизни. Я не хочу принимать твою душу».
– Если нарушить обещание надо для того, чтобы спасти тебя, я готов смириться с последствиями, – сказал он вслух.
«В своей записке ты намекнул, что со смертью ничего не закончится, что у нашей истории еще будет продолжение» .
– Непременно будет, – кивнул Кингфишер, как будто верил, что это может меня утешить, и подтверждал, что он действительно найдет меня по ту сторону смерти, вопреки всему. Но он не понял, к чему я клоню.
«Нет, не будет. Я говорила, что никогда тебя не прощу, если ты еще хоть раз заставишь меня сделать то, чего я не хочу делать. Никогда значит никогда, Фишер. Если ты пожертвуешь собой ради меня, я отвергну наши Божественные узы в этой жизни и в следующей» .
Мне стало еще хуже от того, каким потерянным он в тот миг выглядел. Но я была настроена решительно. Всю свою сознательную жизнь Кингфишер жертвовал собой ради других. И я готова была умереть, чтобы удержать его от очередного самопожертвования ради меня.
– Время уходит, – сказал Таладаюс. – Есть другой способ. Ты знаешь какой.
– Нет! – отрезал Кингфишер.
Помощник Малькольма досадливо поморщился:
– Когда ты наконец усвоишь, что упрямство не доводит до добра? Позволь мне помочь вам!
Кингфишер опустил взгляд на меня. Ртуть бешеным вихрем кружила вокруг его правого зрачка.
«О чем говорит Таладаюс?» – спросила я.